Неточные совпадения
В свое время он припасается, стараясь прежде
всего вырвать то, что достается задаром, а
потом уже думает о том, чтобы как можно дешевле приобрести то, чего нельзя достать иначе, как за деньги.
Делать нечего, надо сбирать обед. Священник и
вся семья суетятся, потчуют.
В кашу льется то же постное масло, во щи нарезывается та же солонина с запашком; но то, что сходит с рук своему брату, крестьянину, ставится священнику
в укор."Работали до седьмого
пота, а он гнилятиной кормит!"
Как и хозяйственный мужичок, священник на круглый год запасается с осени.
В это время
весь его домашний обиход определяется вполне точно. Что успел наготовить и собрать к Покрову — больше этого не будет.
В это же время и покупной запас можно дешевле купить: и
в городе и по деревням —
всего в изобилии. Упустишь минуту, когда, например, крупа или пшеничная мука на пятак за пуд дешевле, — кайся
потом весь год.
А он что? Как вышел из «заведения» коллежским секретарем (лет двенадцать за границей
потом прожил,
все хозяйству учился), так и теперь коллежский секретарь. Даже земские собрания ни разу не посетил,
в мировые не баллотировался. Связи
все растерял, с бывшими товарищами переписки прекратил, с деревенскими соседями не познакомился. Только и побывал, однажды
в три года, у"интеллигентного работника", полюбопытствовал, как у него хозяйство идет.
— Это и всегда так бывает на первых порах.
Все равно как у портных: сначала на лоскутках шить приучают, а
потом и настоящее дело дадут. Потерпи, не сомневайся.
В свое время будешь и шить, и кроить, и утюжить.
Но
пота не появлялось; напротив, тело становилось
все горячее и горячее, губы запеклись, язык высох и бормотал какие-то несвязные слова.
Всю остальную ночь Надежда Владимировна просидела у его постели, смачивая ему губы и язык водою с уксусом. По временам он выбивался из-под одеяла и пылающею рукою искал ее руку. Мало-помалу невнятное бормотанье превратилось
в настоящий бред. Посреди этого бреда появлялись минуты какого-то вымученного просветления. Очевидно,
в его голове носились терзающие воспоминания.
На другой же день начались похождения Чудинова. Прежде
всего он отправился
в контору газеты и подал объявление об уроке, причем упомянул об основательном знании древних языков, а равно и о том, что не прочь и от переписки.
Потом явился
в правление университета, подал прошение и получил ответ, что он обязывается держать проверочный экзамен.
— Что вы
всё лежите, прибодрились бы! — говорит она, — запустите себя,
потом и
всё в постель да
в постель тянуть будет.
— Читали? читали фельетон
в"Помоях"? — радуется он, перебегая от одного знакомца к другому, — ведь этот"Прохожий наблюдатель" — это ведь вот кто. Ведь он жил три года учителем
в семействе С — ских, о котором пишется
в фельетоне; кормили его, поили, ласкали — и посмотрите, как он их теперь щелкает! Дочь-невесту, которая два месяца с офицером гражданским браком жила и
потом опять домой воротилась, — и ту изобразил! так живьем
всю процедуру и описал!
Доброму согласию супругов много содействовало то, что у Ардальона Семеныча были такие сочные губы, что, бывало, Софья Михайловна прильнет к ним и оторваться не может. Сверх того, у него были упругие ляжки, на которых она любила присесть. Сама она была
вся мягкая. Оба любили оставаться наедине, и она вовсе не была
в претензии, когда он, взяв ее на руки, носил по комнатам и
потом бросал ее на диван.
Жизнь становилась
все унылее и унылее. Наступила осень, вечера потемнели, полились дожди, парк с каждым днем
все более и более обнажался;
потом пошел снег, настала зима. Прошлый год обещал повториться
в мельчайших подробностях, за исключением той единственной светлой минуты, которая напоила ее сердце радостью…
Скорее
всего, она останется принадлежностью института, сначала
в качестве воспитанницы,
потом в качестве пепиньерки и, наконец,
в качестве классной дамы.
Сначала вырвалось восклицание:"Однако!" —
потом:"Чудеса!" —
потом:"Это уж ни на что не похоже!" — и наконец:"Неужто же этой комедии не будет положен предел?"И с каждым восклицанием почва общечеловеческой Правды, вместе с теорией жертв общественного темперамента,
все больше и больше погружалась
в волны забвения.
Прежде
всего он обеспечил себя с материальной стороны, устроившись по службе;
потом начал прислушиваться, стараясь уловить игру партий, их относительную силу, а также характер тех неожиданностей, которые имеют свойство — всякие расчеты и даже самую несомненную уверенность
в одно мгновение обращать
в прах.
Так он и не притронулся к чаю. Просидел с час на верстаке и пошел на улицу. Сначала смотрел встречным
в глаза довольно нахально, но
потом вдруг застыдился, точно он гнусное дело сделал, за которое на нем должно лечь несмываемое пятно, — точно не его кровно обидели, а он
всем, и знакомым и незнакомым, нанес тяжкое оскорбление.
— Мне бы, тетенька, денька три отдохнуть, а
потом я и опять… — сказал он. — Что ж такое!
в нашем звании почти
все так живут.
В нашем звании как? — скажет тебе паскуда:"Я полы мыть нанялась", — дойдет до угла — и след простыл. Где была, как и что? — лучше и не допытывайся! Вечером принесет двугривенный — это, дескать, поденщина — и бери. Жениться не следовало — это так; но если уж грех попутал, так ничего не поделаешь; не пойдешь к попу:"Развенчайте, мол, батюшка!"
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; //
Все дочек прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» //
Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): // Приди
в чертог ко мне златой!..
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами //
В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и
потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. //
Всё хорошо, но дело
в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви
в знойный день // Давать насильственную тень.
Служив отлично-благородно, // Долгами жил его отец, // Давал три бала ежегодно // И промотался наконец. // Судьба Евгения хранила: // Сперва Madame за ним ходила, //
Потом Monsieur ее сменил; // Ребенок был резов, но мил. // Monsieur l’Abbé, француз убогой, // Чтоб не измучилось дитя, // Учил его
всему шутя, // Не докучал моралью строгой, // Слегка за шалости бранил // И
в Летний сад гулять водил.
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна
в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она
потом //
Всё беспокоилась о том.
Сие глубокое творенье // Завез кочующий купец // Однажды к ним
в уединенье // И для Татьяны наконец // Его с разрозненной Мальвиной // Он уступил за три с полтиной, //
В придачу взяв еще за них // Собранье басен площадных, // Грамматику, две Петриады, // Да Мармонтеля третий том. // Мартын Задека стал
потом // Любимец Тани… Он отрады // Во
всех печалях ей дарит // И безотлучно с нею спит.