Неточные совпадения
Убиица-то он один, да знакомых да сватовей у него чуть
не целый уезд; ты вот и поди перебирать всех этих знакомых, да и преступника-то подмасли, чтоб он побольше народу оговаривал: был, мол, в таком-то
часу у такого-то крестьянина?
не пошел ли от него к такому-то? а
часы выбирай те, которые нужно… ну, и привлекай, и привлекай.
Их сиятельство уважили; пошли они это в другую комнату; целый
час он там объяснял: что и как — никому неизвестно, только вышли их сиятельство из комнаты очень ласковы, даже приглашали Ивана Петровича к себе, в Петербург, служить, да отказался он тем, что скромен и столичного образования
не имеет.
„Поздравьте, говорит, меня с крестником“. Что бы вы думали? две тысячи взял, да из городу через два
часа велел выехать: „Чтоб и духу, мол, твоего здесь
не пахло“.
Крутогорские жители вообще
не охотники до романических прогулок, а в шестом
часу и подавно.
— Они все, ваше высокоблагородие, таким манером доверенность в человеческое добросердечие питают! — вступился станционный писарь, незаметно приблизившись к нам, — а что, служба, коли,
не ровен
час, по дороге лихой человек ограбит? — прибавил он
не без иронии.
— Пора, однако ж, и на боковую! — возглашает Хрептюгин. — Ты разбуди меня, Парамоныч,
часа через два, да смотри, буди полегоньку… Да скажи ямщикам, чтобы они все эти бубенчики сняли… благородные люди так
не ездят!
Этот хошь, может, и больше пользы даст, да оно неспокойно;
не ровен
час, следствие или другая напасть — всем рот-от
не зажмешь.
«Ой, говорят, умру! эка штука: бывало, в два дни в Волочок-от
не доедешь, а теперь, гляди, в девять
часов, эко место уехали!» А они, смею вам объясниться, в старой вере состоят-с!
По эвтой самой причине и капитал свой бережешь, даже от семьи-то прячешь, потому что
не ровен
час — деньги-то всякому ведь по нраву.
Он беспрекословно выучивал наизусть заданные странички, от"мы прошлый раз сказали"до"об этом мы скажем в следующий раз"; он аккуратно в девять
часов снимал с себя курточку, и хотя
не всегда имел желание почивать, но, во всяком случае, благонравно закрывал глазки и удерживал свое ровненькое дыханьице, чтобы оно как-нибудь
не оскорбило деликатного слуха его наставника…
Через четверть
часа докладывают, что лошади готовы, и я остаюсь один. Мне ужасно совестно перед самим собою, что я так дурно встретил великий праздник. Зато Гриша очень весел и беспрестанно смеется, приговаривая:"Ах ты постреленок этакой!"Я уверен, что в сердце его
не осталось ни тени претензий на меня и что, напротив, он очень мне благодарен.
Я выхожу в другую комнату, но и там мне
не весело. Есть какой-то скверный червяк, который сосет мою грудь и мешает предаваться общему веселью. Я сижу с четверть
часа еще и ухожу от Палагеи Ивановны.
Уж два
часа; на улицах заметно менее движения, но, около ворот везде собираются группы купчих и мещанок, уже пообедавших и вышедших на вольный воздух в праздничных нарядах. Песен
не слыхать, потому что в такой большой праздник петь грех; видно, что все что ни есть перед вашими глазами предается
не столько веселию, сколько отдохновению и какой-то счастливой беззаботности.
Ходят, братец, слоняются целый день, точно время-то у них на золотники продается, а посмотришь, в результате оказывается, что в таком-то месте
часа три прождал, чтоб иметь счастие поганым образом искривить рот в улыбку при виде нужного лица, в другом месте два
часа простоял, но и этого счастья
не дождался.
Нет, старик считал себя одним из передовых людей своего времени,
не прочь был повольнодумствовать в
часы досуга и вообще был скептик и вольтерьянец.
Но сидеть каждый день семь
часов в какой-то душной конуре и облизываться на место помощника столоначальника — се n'est pas mon genre… [это
не для меня… (франц.)]
Бегу я это и
не думаю ничего; все это одна у меня в голове дума:"Куда же, мол, это поле запропастилося! было, кажется, рукой подать, а теперь вот словно
час бегу —
не добегу, да и полно"…
— Помилуйте, ваше высокоблагородие, — произнес он с таинственным видом, наклонившись ко мне, —
часа через два у них, можно сказать, ни синя пороха
не останется… это верное дело-с.
С
час я тут бился, рассматривал: ну, разумеется, кроме солоду, муки да крупы, ничего
не нашел, а покуда я тут копался, в других-то комнатах и поприбрали…
А между тем на прочих пунктах свое распоряжение идет; двери все настежь, и как кого смертный
час застал, так и пребывай; застынь,
не шевелись…
— А! ну, здравствуй, доченька! давно ли своих родителей продавать научилась?! — сказал Тебеньков, улыбаясь холодно, но
не без горечи, — здравствуй и ты, Кузьмовна; пришли, видно, наши
часы… что ж, ваше благородие, если спросить желаете, так спрашивайте, а насчет того, чтобы нашу чувствительность растревожить, так это лишнее будет — так-то-с…
Выходит, в сутки проработаешь этак
не меньше двенадцати
часов, и все нагнувшись…
Иногда случается, что совсем даже ничего другого
не хочется, потому что днем домой придешь — думаешь, что через три
часа опять в присутствие идти нужно; вечером придешь — думаешь, как бы выспаться, да утром ранёхонько опять в присутствие идти.
Поглядят-поглядят домашние, что он таким манером и
час, и другой, и третий сидит, себя
не понимаючи, — ну, и сведут опять в кабак, чтобы по крайности хошь душа в нем показалась.
Неточные совпадения
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский
не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на
часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; //
Не тут-то было: как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как была.
Онегин вновь
часы считает, // Вновь
не дождется дню конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он у крыльца, // Он с трепетом к княгине входит; // Татьяну он одну находит, // И вместе несколько минут // Они сидят. Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна и вольна.
Так он писал темно и вяло // (Что романтизмом мы зовем, // Хоть романтизма тут нимало //
Не вижу я; да что нам в том?) // И наконец перед зарею, // Склонясь усталой головою, // На модном слове идеал // Тихонько Ленский задремал; // Но только сонным обаяньем // Он позабылся, уж сосед // В безмолвный входит кабинет // И будит Ленского воззваньем: // «Пора вставать: седьмой уж
час. // Онегин, верно, ждет уж нас».
Она его
не подымает // И,
не сводя с него очей, // От жадных уст
не отымает // Бесчувственной руки своей… // О чем теперь ее мечтанье? // Проходит долгое молчанье, // И тихо наконец она: // «Довольно; встаньте. Я должна // Вам объясниться откровенно. // Онегин, помните ль тот
час, // Когда в саду, в аллее нас // Судьба свела, и так смиренно // Урок ваш выслушала я? // Сегодня очередь моя.
Ужель загадку разрешила? // Ужели слово найдено? //
Часы бегут: она забыла, // Что дома ждут ее давно, // Где собралися два соседа // И где об ней идет беседа. // «Как быть? Татьяна
не дитя, — // Старушка молвила кряхтя. — // Ведь Оленька ее моложе. // Пристроить девушку, ей-ей, // Пора; а что мне делать с ней? // Всем наотрез одно и то же: // Нейду. И все грустит она // Да бродит по лесам одна».