Неточные совпадения
Что бы разум
и сердце произвести ни
захотели, тебе оно, о! сочувственник мой, посвящено да будет.
Хотя мнения мои о многих вещах различествуют с твоими, но сердце твое бьет моему согласно —
и ты мой друг.
Вышел на двор, сыскал конюшню
и нашел в оной лошадей до двадцати;
хотя, правду сказать, кости у них были видны, но меня бы дотащили до следующего стана.
В Москве завернулся я в компанию молодых господчиков
и предложил им мой труд, дабы благосклонностию их возвратить
хотя истраченную бумагу
и чернилы; но вместо благоприятства попал в посмеяние
и, с горя оставив столичный сей град, вдался пути до Питера, где, известно, гораздо больше просвещения.
Те
и другие живут в деревнях; но одни платят известное, а другие должны быть готовы платить то, что господин
хочет.
О, если бы он тогда,
хотя пьяной, опомнился
и тебе отвечал бы соразмерно твоему вопросу!
Я вознамерился в пользу употребить благость природы
и насладиться еще один
хотя раз в жизни великолепным зрелищем восхождения солнца, которого на гладком водяном горизонте мне еще видеть не удавалось.
И хотя с немалым истощением сил, но, воспоминая о вас, добежал до места.
Казалось, что небо
хотело испытать вашу твердость
и мое терпение, ибо я не нашел ни вдоль берега, ни в самом С… никакого судна для вашего спасения.
Вопль их
и стенание возвещало о том народу, о них соболезнующему; но никто не
хотел возвестить о том властителю.
— Между тем дошли мы до С… Я думал, что начальник, проснувшись, накажет своего сержанта
и претерпевшим на воде даст
хотя успокоение.
И ты
хотел, чтоб я поселился в городе.
— Меня сие удивило чрезмерно,
и я не мог вытерпеть, чтоб ему не сказать, что я удивляюсь просьбе его о вспоможении, когда он не
хотел торговаться о прогонах
и давал против других вдвое.
У меня был обед,
и множество так называемых друзей, собравшись, насыщали праздный свой голод на мой счет. Один из бывших тут, который внутренне меня не любил, начал говорить с сидевшим подле него,
хотя вполголоса, но довольно громко, чтобы говоренное жене моей
и многим другим слышно было.
Лекарство со мною
хотя всегда ездило в запасе, но, по пословице: на всякого мудреца довольно простоты, — против бреду я себя не предостерег,
и оттого голова моя, приехав на почтовый стан, была хуже болвана.
Учение всем бы было внятнее; просвещение доходило бы до всех поспешнее,
и одним поколением позже за одного латинщика нашлось бы двести человек просвещенных; по крайней мере в каждом суде был бы
хотя один член, понимающий, что есть юриспруденция или законоучение.
Труд сего писателя бесполезен не будет, ибо, обнажая шествие наших мыслей к истине
и заблуждению, устранит
хотя некоторых от пагубныя стези
и заградит полет невежества; блажен писатель, если творением своим мог просветить
хотя единого, блажен, если в едином
хотя сердце посеял добродетель.
Если бы что тому воспрепятствовать
захотело, он препятствие удалит, разрушит
и приобретет желаемое.
По одну сторону меня сел сын хозяйский, а по другую посадил Карп Дементьич свою молодую невестку… Прервем речь, читатель. Дай мне карандаш
и листочек бумашки. Я тебе во удовольствие нарисую всю честную компанию
и тем тебя причастным сделаю свадебной пирушки,
хотя бы ты на Алеутских островах бобров ловил. Если точных не спишу портретов, то доволен буду их силуэтами. Лаватер
и по них учит узнавать, кто умен
и кто глуп.
По несчастию его,
и в статской службе не избегнул того, от чего, оставляя военную, удалиться
хотел.
Сию-то последнюю минуту дворянчик
и хотел употребить на удовлетворение своея страсти.
Они было
хотели его схватить, но, видя отца женихова, бегущего с колом же на помощь, оставили свою добычу, выскочили из клети
и побежали.
А
хотя бы он с твоею невестою
и ночь переспал накануне твоея свадьбы, то ты ему за то должен быть благодарен.
Будучи сам воспитан в правилах неоспоримой над крестьянами власти, с моими рассуждениями он не мог быть согласен
и вознегодовал, усмотрев, что они начинали в суждении сего дела преимуществовать,
хотя ради различных причин.
Сердце мое их оправдает, опираяся на доводах рассудка,
и смерть асессора,
хотя насильственная, есть правильна.
Не нашед способов спасти невинных убийц, в сердце моем оправданных, я не
хотел быть ни сообщником в их казни, ниже оной свидетелем; подал прошение об отставке
и, получив ее, еду теперь оплакивать плачевную судьбу крестьянского состояния
и услаждать мою скуку обхождением с друзьями. — Сказав сие, мы рассталися
и поехали всяк в свою сторону.
Была замужем за купцом, неудачно торговавшим; лицом смазлива; оставшись после мужа бедною сиротою
и ведая о жестокосердии собратий своего мужа, не
захотела прибегнуть к прошению надменной милостыни, но за благо рассудила кормиться своими трудами.
Но сколь скоро приметила, что красота ее начинала увядать
и любовные заботы уступили место скучливому одиночеству, то взялась она за ум
и, не находя больше покупщиков на обветшалые свои прелести, начала торговать чужими, которые, если не всегда имели достоинство красоты, имели
хотя достоинство новости.
И какому отцу не захочется, чтобы дети его,
хотя в малолетстве, были в знатных чинах, за которыми идут вслед богатство, честь
и разум.
Она тщилася благую вам дать душу, яко же
и сама имела,
и в ней
хотела насадить дружбу, но не обязанность, не должность или рабское повиновение.
Она нас оставила с твердостию
хотя духа, но кончины еще не желала, зря ваше младенчество
и мою горячность.
Деяния ваши были предузнаты
и предваряемы; не
хотел я, чтобы робость или послушание повиновения малейшею чертою ознаменовала на вас тяжесть своего перста.
Ныне будете сами себе вожди,
и хотя советы мои будут всегда светильником ваших начинаний, ибо сердце
и душа ваша мне отверсты, но яко свет, отдаляяся от предмета, менее его освещает, тако
и вы, отриновенны моего присутствия, слабое ощутите согрение моея дружбы.
Тогда среди толпы презренной
и тот, на кого она взирает с подобострастием, в душе своей тебя
хотя с негодованием, но от нее отличит.
И хотя они не откажутся
и ныне удовлетворить желаниям путешественника, но прежней наглости в них не видно.
Приятности, загрубевшие
хотя от зноя
и холода, но прелестны без покрова хитрости; красота юности в полном блеске, в устах улыбка или смех сердечный; а от него виден становился ряд зубов белее чистейшей слоновой кости.
Она теперь возносит над главою ее смертоносное острие;
и если оно не коснется дней твоея супруги, благодари случай; а если веришь, что провидение божие о том заботилося, то благодари
и его, коли
хочешь.
Хотя бы
и тяжела была, я бы тебя, барин, не попросила мне пособить.
— Душа моя, Аннушка, я
хотел знать, есть ли у тебя отец
и мать, как ты живешь, богато ли или убого, весело ли, есть ли у тебя жених?
Ванюха мой
хочет идти на барках в Питер в работу
и не воротится, покуда не выработает ста рублей для своего выкупа.
А
хотя она меня
и не бьет, но одно ее слово мне тяжелее всяких побоев.
Крестьянка не
хотела у меня взять непорочных, благоумышленных ста рублей, которые в соразмерности состояний долженствуют быть для полковницы, советницы, майорши, генеральши пять, десять, пятнадцать тысяч или более; если же госпоже полковнице, майорше, советнице или генеральше (в соразмерности моего посула едровской ямщичихе), у которой дочка лицом недурна или только что непорочна,
и того уже довольно, знатной боярин седмидесятой, или, чего боже сохрани, седмьдесят второй пробы, посулит пять, десять, пятнадцать тысяч, или глухо знатное приданое, или сыщет чиновного жениха, или выпросит в почетные девицы, то я вас вопрошаю, городские матушки, не ёкнет ли у вас сердечко? не захочется ли видеть дочку в позлащенной карете, в бриллиантах, едущую четвернею, если она ходит пешком, или едущую цугом вместо двух заморенных кляч, которые ее таскают?
Кичливые сии властители, жаждая бессмертия,
и по кончине
хотели отличествовати внешностию своею от народа своего.
Где есть нечего, там,
хотя бы
и было кому есть, не будет; умрут от истощения.
Мы сами, признаться должно, мы, ополченные палицею мужества
и природы на сокрушение стоглавного чудовища, иссосающего пищу общественную, уготованную на прокормление граждан, мы поползнулися, может быть, на действия самовластия,
и хотя намерения наши были всегда благия
и к блаженству целого стремились, но поступок наш державный полезностию своею оправдаться не может.
И вы
хотите называться мягкосердыми,
и вы носите имена попечителей о благе общем.
Здесь, на почтовом дворе, встречен я был человеком, отправляющимся в Петербург на скитание прошения. Сие состояло в снискании дозволения завести в сем городе свободное книгопечатание. Я ему говорил, что на сие дозволения не нужно, ибо свобода на то дана всем. Но он
хотел свободы в ценсуре,
и вот его о том размышлении.
Но не правительства дело вступаться за судию,
хотя бы он поносился
и в правом деле.
И так ценсура да останется на торговых девок, до произведений же, развратного
хотя разума, ей дела нет.
Если мы скажем
и утвердим ясными доводами, что ценсура с инквизициею принадлежат к одному корню; что учредители инквизиции изобрели ценсуру, то есть рассмотрение приказное книг до издания их в свет, то мы
хотя ничего не скажем нового, но из мрака протекших времен извлечем, вдобавок многим другим, ясное доказательство, что священнослужители были всегда изобретатели оков, которыми отягчался в разные времена разум человеческий, что они подстригали ему крылие, да не обратит полет свой к величию
и свободе.
Хотя власть бешенствует на казнь рассудка, но свирепствованием своим себе устроила стыд
и посрамление, им славу».
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не
хотел, // Имея дома много дел, //
И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Ей-ей! не то, чтоб содрогнулась // Иль стала вдруг бледна, красна… // У ней
и бровь не шевельнулась; // Не сжала даже губ она. // Хоть он глядел нельзя прилежней, // Но
и следов Татьяны прежней // Не мог Онегин обрести. // С ней речь
хотел он завести //
И —
и не мог. Она спросила, // Давно ль он здесь, откуда он //
И не из их ли уж сторон? // Потом к супругу обратила // Усталый взгляд; скользнула вон… //
И недвижим остался он.
Сажают прямо против Тани, //
И, утренней луны бледней //
И трепетней гонимой лани, // Она темнеющих очей // Не подымает: пышет бурно // В ней страстный жар; ей душно, дурно; // Она приветствий двух друзей // Не слышит, слезы из очей //
Хотят уж капать; уж готова // Бедняжка в обморок упасть; // Но воля
и рассудка власть // Превозмогли. Она два слова // Сквозь зубы молвила тишком //
И усидела за столом.
Хотя мы знаем, что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако ж несколько творений // Он из опалы исключил: // Певца Гяура
и Жуана // Да с ним еще два-три романа, // В которых отразился век //
И современный человек // Изображен довольно верно // С его безнравственной душой, // Себялюбивой
и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, // С его озлобленным умом, // Кипящим в действии пустом.
Минуты две они молчали, // Но к ней Онегин подошел //
И молвил: «Вы ко мне писали, // Не отпирайтесь. Я прочел // Души доверчивой признанья, // Любви невинной излиянья; // Мне ваша искренность мила; // Она в волненье привела // Давно умолкнувшие чувства; // Но вас хвалить я не
хочу; // Я за нее вам отплачу // Признаньем также без искусства; // Примите исповедь мою: // Себя на суд вам отдаю.