Неточные совпадения
Иван Петрович вел жизнь самую умеренную, избегал всякого рода излишеств; никогда не случалось мне видеть
его навеселе (что в краю нашем за неслыханное чудо почесться может); к женскому
же полу имел
он великую склонность, но стыдливость была в
нем истинно девическая. [Следует анекдот, коего мы не помещаем, полагая
его излишним; впрочем, уверяем читателя, что
он ничего предосудительного памяти Ивана Петровича Белкина в себе не заключает. (Прим. А. С. Пушкина.)]
Опытность давала
ему перед нами многие преимущества; к тому
же его обыкновенная угрюмость, крутой нрав и злой язык имели сильное влияние на молодые наши умы.
Он, играя тут
же, в рассеянности загнул лишний угол.
На другой день в манеже мы спрашивали уже, жив ли еще бедный поручик, как сам
он явился между нами; мы сделали
ему тот
же вопрос.
— Нет, — возразил граф, — я все расскажу;
он знает, как я обидел
его друга: пусть
же узнает, как Сильвио мне отомстил.
Она не могла не сознаваться в том, что она очень
ему нравилась; вероятно, и
он, с своим умом и опытностию, мог уже заметить, что она отличала
его: каким
же образом до сих пор не видала она
его у своих ног и еще не слыхала
его признания?
Хотелось было мне позвать
их на новоселье, задать
им пир горой: ин не бывать
же тому!
Наконец представлено возвращение
его к отцу; добрый старик в том
же колпаке и шлафорке выбегает к
нему навстречу: блудный сын стоит на коленах, в перспективе повар убивает упитанного тельца, и старший брат вопрошает слуг о причине таковой радости.
Дуня стояла в недоумении… «Чего
же ты боишься? — сказал ей отец, — ведь
его высокоблагородие не волк и тебя не съест: прокатись-ка до церкви».
Старик не снес своего несчастия;
он тут
же слег в ту самую постель, где накануне лежал молодой обманщик.
Тот
же лекарь, который приезжал к гусару, лечил и
его.
— «Нельзя ли довести меня до
его могилы?» — «Почему
же нельзя.
— А нам какое дело до господ! — возразила Настя, — к тому
же я ваша, а не папенькина. Вы ведь не бранились еще с молодым Берестовым; а старики пускай себе дерутся, коли
им это весело.
— Право? А я так думала, что у
него лицо бледное. Что
же? Каков
он тебе показался? Печален, задумчив?
— Да как
же говорят,
он влюблен и ни на кого не смотрит?
— Да нет, нехорошо.
Он может подумать, что я за
ним гоняюсь. К тому
же отцы наши в ссоре, так и мне все
же нельзя будет с
ним познакомиться… Ах, Настя! Знаешь ли что? Наряжусь я крестьянкою!
Соседи, завтракая, разговорились довольно дружелюбно. Муромский попросил у Берестова дрожек, ибо признался, что от ушибу не был
он в состоянии доехать до дома верхом. Берестов проводил
его до самого крыльца, а Муромский уехал не прежде, как взяв с
него честное слово на другой
же день (и с Алексеем Ивановичем) приехать отобедать по-приятельски в Прилучино. Таким образом вражда старинная и глубоко укоренившаяся, казалось, готова была прекратиться от пугливости куцей кобылки.
Прошла неделя, и между
ими завелась переписка. Почтовая контора учреждена была в дупле старого дуба. Настя втайне исправляла должность почтальона. Туда приносил Алексей крупным почерком написанные письма и там
же находил на синей простой бумаге каракульки своей любезной. Акулина, видимо, привыкала к лучшему складу речей, и ум ее приметно развивался и образовывался.
Старый
же Берестов, с своей стороны, хотя и признавал в своем соседе некоторое сумасбродство (или, по
его выражению, английскую дурь), однако
же не отрицал в
нем и многих отличных достоинств, например: редкой оборотливости; Григорий Иванович был близкий родственник графу Пронскому, человеку знатному и сильному; граф мог быть очень полезен Алексею, а Муромский (так думал Иван Петрович), вероятно, обрадуется случаю выдать свою дочь выгодным образом.
Но, думал Григорий Иванович, если Алексей будет у меня всякий день, то Бетси должна
же будет в
него влюбиться.
В тот
же вечер призвал
он сына в свой кабинет, закурил трубку и, немного помолчав, сказал: «Что
же ты, Алеша, давно про военную службу не поговариваешь?
Алексей знал, что если отец заберет что себе в голову, то уж того, по выражению Тараса Скотинина, у
него и гвоздем не вышибешь; но Алексей был в батюшку, и
его столь
же трудно было переспорить.
Он написал Акулине письмо самым четким почерком и самым бешеным слогом, объявлял ей о грозящей
им погибели и тут
же предлагал ей свою руку.
Неточные совпадения
Но, шумом бала утомленный, // И утро в полночь обратя, // Спокойно спит в тени блаженной // Забав и роскоши дитя. // Проснется зá полдень, и снова // До утра жизнь
его готова, // Однообразна и пестра, // И завтра то
же, что вчера. // Но был ли счастлив мой Евгений, // Свободный, в цвете лучших лет, // Среди блистательных побед, // Среди вседневных наслаждений? // Вотще ли был
он средь пиров // Неосторожен и здоров?
Но в
них не видно перемены; // Всё в
них на старый образец: // У тетушки княжны Елены // Всё тот
же тюлевый чепец; // Всё белится Лукерья Львовна, // Всё то
же лжет Любовь Петровна, // Иван Петрович так
же глуп, // Семен Петрович так
же скуп, // У Пелагеи Николавны // Всё тот
же друг мосье Финмуш, // И тот
же шпиц, и тот
же муж; // А
он, всё клуба член исправный, // Всё так
же смирен, так
же глух // И так
же ест и пьет за двух.
Уж восемь робертов сыграли // Герои виста; восемь раз //
Они места переменяли; // И чай несут. Люблю я час // Определять обедом, чаем // И ужином. Мы время знаем // В деревне без больших сует: // Желудок — верный наш брегет; // И кстати я замечу в скобках, // Что речь веду в моих строфах // Я столь
же часто о пирах, // О разных кушаньях и пробках, // Как ты, божественный Омир, // Ты, тридцати веков кумир!
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. //
Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было: как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та
же, как была.
— Разумеется, я это очень понимаю. Экой дурак старик! Ведь придет
же в восемьдесят лет этакая дурь в голову! Да что,
он с виду как? бодр? держится еще на ногах?