Неточные совпадения
Она
ту меньше любила, да ведь она
уж и отрезанный ломоть: у нее свои обязанности, свое семейство: иной бы раз и рада угодить матери, да
не может, впору и мужу угождать да тешить его, а ты свободный человек, мужчина!
— Передние-то хорошо несет, да задними-то хлябит; на двуногой-то, брат, далеко
не уедешь. Ванька! Подведи-ка ее сюда! — Ванька подвел лошадь к барину. — Вот она где хлябит-то, — говорил Масуров, толкая сильно кулаком лошадь в заднюю лопатку, так что
та покачнулась, — шеи-то, смотри, ничего нет; вот и копыта-то точно у лошака; это
уж, брат, значит,
не тово,
не породиста.
Видно, Лизавете Васильевне было очень жаль этих денег: она
не в состоянии была выдержать себя и заплакала; она
не скрыла и от брата своего горя — рассказала, что имение их в Саратовской губернии продано и что от него осталось только пять тысяч рублей, из которых прекрасный муженек ее успел
уже проиграть больше половины; теперь у них осталось только ее состояние,
то есть тридцать душ.
Между
тем Бахтиаров действительно вел себя как-то странно и совершенно
не по-прежнему: в лице его
не было
уже обычной холодности и невнимания, которое он оказывал ко всем городским дамам и в которых, впрочем, был, как говорили в свете, очень счастлив; всю первую фигуру сохранял он какое-то почтительное молчание.
Простояв несколько минут на одном месте и видя, что
уже нет никакой возможности вернуться назад, Павел быстро пошел по зале; решившись во что бы
то ни стало
не конфузиться, и действительно, войдя в гостиную, он довольно свободно подошел к Кураеву и произнес обычное: «Честь имею представиться».
Различные мысли без всякого порядка приходили ему в голову в продолжение целой ночи;
то представлялся ему добрый Владимир Андреич, так обласкавший его (Владимир Андреич показался Павлу очень добрым),
то невеста — девушка, от которой он еще поутру был так далек, которой почти
не надеялся никогда видеть, но вдруг
не только видел ее, но сидел с нею, говорил: она невеста его, она, говорят, влюблена в него, и недели через две, как объявил
уже Владимир Андреич, она сделается его женою.
Сначала объявил, что он желал сам быть у него, с
тем чтобы поклониться ему от всего своего семейства, и по преимуществу от невесты, которая будто бы
уже ожидает его с восьми часов утра, а потом, спрося Павла о матери и услышав, что она заснула, умолял
не беспокоить ее, а вслед за
тем он заговорил и о других предметах, коснувшись слегка
того, что у него дорогой зашалила необыкновенно злая в упряжке пристяжная, и незаметно перешел к дому Павла (у Бешметева был свой дом).
— Нет,
не стопку, а что-то такое вроде бокала, что ли? Решительно
не помню. Сами посудите: может быть,
тому уже несколько лет; помню только, что видел преинтересную большую серебряную вещь. У вас есть серебро?
Сверх
того, сердце… читателю
уже известно, что сердце Юлии
не было свободно и принадлежало жестокому, но все-таки интересному Бахтиарову.
Наконец, вышла невеста, и вскоре за
тем приехала Марья Николаевна, помещица трех тысяч душ. Дам и кавалеров было
уже достаточное число. Из приглашенных молодых людей
не явился только один Бахтиаров. Владимир Андреич махнул музыкантам: заиграли польский.
Она некоторым образом действительно была права в своем неудовольствии на Бешметевых: во-первых, если читатель помнит поступок с нею Владимира Андреича на свадьбе,
то, конечно,
уже согласится, что это поступок скверный; во-вторых, молодые, делая визиты, объехали сначала всех знатных знакомых, а к ней
уже пожаловали на другой день после обеда, и потом, когда она начала им за это выговаривать,
то оболтус-племянник по обыкновению сидел дураком, а племянница вздумала еще вздернуть свой нос и с гримасою пропищать, что «если, говорит, вам неприятно наше посещение,
то мы и совсем
не будем ездить», а после и кланяться перестала.
— Потом я после обеда поехала за этим платьем; приезжаю —
уж совсем
не то: «Я, говорит,
не могу ехать, матушка умирает…» Ну ведь, знаете, папа, она каждый день умирает.
Старики перепугались и
уже всем хором принялись бранить Лизу, толкуя ей, каждый по-своему, что мужчина имеет право говорить о любви только невесте; если же он скажет это
не невесте,
то тотчас же должен сделать предложение; в противном случае он низкий человек и ищет только одной погибели девушки.
В домашней жизни он мог бы быть счастлив, но Юлия, жестокая Юлия, она решительно
не любит его, она
не может даже выслушать его, когда он начнет ей говорить о самом себе или даже о чем бы
то ни было,
не говоря
уже о
том счастье, которое могло бы возникнуть из взаимной любви, дружеских вечерних бесед, из этой обоюдной угодливости и проч. и проч.
Ничего этого
не было, а между
тем нужда, этот бич даже счастливых супругов, начала
уже ощутительно показываться в их жизни.
Здесь я должен заметить, что при этих размышлениях Павлу, несмотря на всю его неопытность в практической жизни, невольно пришло в голову: отчего Владимир Андреич сам ничего
не дал за дочерью, почему все заботы складывает на него, а в
то же время решительно
не оценивает ни его благородства, ни его любви к Юлии; что Владимиру Андреичу следовало бы прежде внушить дочери, чтобы она любила и уважала мужа, а потом
уж и от него требовать строгого и предусмотрительного исполнения обязанностей семьянина.
Старая и почтенная ключница, очень обижавшаяся
тем, что ее заставляют, как простую прачку, полоскать всякую дрянь, объяснила, что она лучше мыть
не умеет и что
уже она стара, и потому с нее грех спрашивать, как с молоденькой.
Что же касается до Бахтиарова,
то он тоже смотрел довольно пристально на Юлию, но с каким именно выражением, Масурова
не могла
уже заметить, потому что сама едва удержалась на ногах.
Павел выпустил его из рук и несколько минут глядел на него, как бы размышляя, убить ли его или оставит!? живым; потом, решившись на что-то, повернулся и быстрыми шагами пошел домой. Дорогой он прямиком прорезывал огромные лужи, наткнулся на лоток с калачами и свернул его, сшиб с ног какую-то нищую старуху и когда вошел к себе в дом,
то у него
уж не было и шляпы. Кучер остался тоже в беспокойном раздумье…
Такого рода системе воспитания хотел подвергнуть почтенный профессор и сироту Бахтиарова; но, к несчастию, увидел, что это почти невозможно, потому что ребенок был
уже четырнадцати лет и
не знал еще ни одного древнего языка и, кроме
того, оказывал решительную неспособность выучивать длинные уроки, а лет в пятнадцать, ровно тремя годами ранее против системы немца, начал обнаруживать явное присутствие страстей, потому что, несмотря на все предпринимаемые немцем меры, каждый почти вечер присутствовал за театральными кулисами, бегал по бульварам, знакомился со всеми соседними гризетками и, наконец, в один прекрасный вечер пойман был наставником в довольно двусмысленной сцене с молоденькой экономкой, взятою почтенным профессором в дом для собственного комфорта.
С другой же стороны, она знала, что госпожу Пономареву отклонить от какого бы
то ни было дела, в котором она
уже приняла участие,
не было никакой возможности, а потому ограничилась только
тем, что отослала сваху в мезонин к детям и тотчас же послала за братом.
Юлия решительно
не знала, что делать: наскучившись, даже наплакавшись, она обыкновенно принималась вышивать рыцаря, у которого, вследствие
того, в какие-нибудь две недели обозначились даже ноги и
уже начиналась лежащая у этих ног собака.
Она решилась было написать обо всем к отцу, но потом раздумала: Владимир Андреич, вероятно, будет спрашивать Павла, а
тот,
уж конечно, напишет ему все, а этого ей очень
не хотелось.
Впрочем, я должен сказать, что, несмотря на подобные обидные возгласы, были некоторые дамы, которым очень желалось познакомиться с Бешметевыми, особенно с
тех пор, как все
уже убедились, что новые соседи
не думают знакомиться ни с кем.
Павел, несмотря на
то, что даже и
не спросил Юлии о новом ее знакомстве с добрейшею Катериною Михайловною и милым m-r Мишо, знал
уже все.
Неточные совпадения
Хлестаков. Да вот тогда вы дали двести,
то есть
не двести, а четыреста, — я
не хочу воспользоваться вашею ошибкою; — так, пожалуй, и теперь столько же, чтобы
уже ровно было восемьсот.
Купцы. Так
уж сделайте такую милость, ваше сиятельство. Если
уже вы,
то есть,
не поможете в нашей просьбе,
то уж не знаем, как и быть: просто хоть в петлю полезай.
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет!
Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да
уж попробовать
не куды пошло! Что будет,
то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом,
то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Городничий (робея).Извините, я, право,
не виноват. На рынке у меня говядина всегда хорошая. Привозят холмогорские купцы, люди трезвые и поведения хорошего. Я
уж не знаю, откуда он берет такую. А если что
не так,
то… Позвольте мне предложить вам переехать со мною на другую квартиру.
Почтмейстер. Сам
не знаю, неестественная сила побудила. Призвал было
уже курьера, с
тем чтобы отправить его с эштафетой, — но любопытство такое одолело, какого еще никогда
не чувствовал.
Не могу,
не могу! слышу, что
не могу! тянет, так вот и тянет! В одном ухе так вот и слышу: «Эй,
не распечатывай! пропадешь, как курица»; а в другом словно бес какой шепчет: «Распечатай, распечатай, распечатай!» И как придавил сургуч — по жилам огонь, а распечатал — мороз, ей-богу мороз. И руки дрожат, и все помутилось.