Неточные совпадения
Далее потом молодой столоначальник, изучивший французскую кадриль самоучкой и более наглядкой,
не совсем твердо
знал ее и беспрестанно мешался, а в пятой фигуре, как более трудной,
совершенно спутался.
— Вы, вероятно, говорите про городских извозчиков, так этаких
совершенно нет, — отвечал Петр Михайлыч, —
не для кого, — а потому, в силу правила политической экономии, которое и вы, вероятно,
знаете: нет потребителей, нет и производителей.
—
Не знаю, — прибавила она, — я видела его раза два; лицо
совершенно как у иезуита.
Не нравится он мне; должно быть, очень хитрый.
Из числа их обратил только на себя некоторое внимание священников работник — шершавый, плечистый малый, с
совершенно плоским лицом, в поняве и лаптях, парень работящий, но
не из умных, так что счету даже
не знал.
— Хорошо, — отвечал односложно Калинович, думая про себя: «Эта несносная девчонка употребляет, кажется, все средства, чтоб сделать мой отъезд в Петербург как можно труднее, и неужели она
не понимает, что мне нельзя на ней жениться? А если понимает и хочет взять это силой, так неужели
не знает, что это
совершенно невозможно при моем характере?»
Когда Калинович, облекшись предварительно тоже в новое и очень хорошее белье, надел фрачную пару с высокоприличным при ней жилетом, то, посмотревшись в зеркало, почувствовал себя, без преувеличения, как бы обновленным человеком; самый опытный глаз, при этой наружности,
не заметил бы в нем ничего провинциального: довольно уже редкие волосы, бледного цвета, с желтоватым отливом лицо; худощавый, стройный стан; приличные манеры — словом, как будто с детских еще лет водили его в живописных кафтанчиках гулять по Невскому, учили потом танцевать чрез посредство какого-нибудь мсье Пьеро, а потом отдали в университет
не столько для умственного образования, сколько для усовершенствования в хороших манерах, чего, как мы
знаем,
совершенно не было, но что вложено в него было самой уж, видно, природой.
— Да, — произнес он, — много сделал он добра, да много и зла; он погубил было философию, так что она едва вынырнула на плечах Гегеля из того омута, и то еще
не совсем; а прочие знания, бог
знает, куда и пошли. Все это бросилось в детали, подробности; общее пропало
совершенно из глаз, и сольется ли когда-нибудь все это во что-нибудь целое, и к чему все это поведет… Удивительно!
— Все это прекрасно, что вы бывали, и, значит, я
не дурно сделал, что возобновил ваше знакомство; но дело теперь в том, мой любезнейший… если уж начинать говорить об этом серьезно, то прежде всего мы должны быть
совершенно откровенны друг с другом, и я прямо начну с того, что и я, и mademoiselle Полина очень хорошо
знаем, что у вас теперь на руках женщина… каким же это образом?.. Сами согласитесь…
По всему было заметно, что Калинович никак
не ожидал удара с этой стороны. Удивленный, взбешенный и в то же время испуганный мыслью об общественной огласке и другими соображениями, он на первых порах как бы
совершенно потерялся и, сам
не зная, что предпринять, судорожно позвонил.
Неточные совпадения
Чичиков, вынув из кармана бумажку, положил ее перед Иваном Антоновичем, которую тот
совершенно не заметил и накрыл тотчас ее книгою. Чичиков хотел было указать ему ее, но Иван Антонович движением головы дал
знать, что
не нужно показывать.
Манилов
совершенно растерялся. Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос — черт его
знает. Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже
не ртом, а чрез носовые ноздри.
Манилов был
совершенно растроган. Оба приятеля долго жали друг другу руку и долго смотрели молча один другому в глаза, в которых видны были навернувшиеся слезы. Манилов никак
не хотел выпустить руки нашего героя и продолжал жать ее так горячо, что тот уже
не знал, как ее выручить. Наконец, выдернувши ее потихоньку, он сказал, что
не худо бы купчую совершить поскорее и хорошо бы, если бы он сам понаведался в город. Потом взял шляпу и стал откланиваться.
Бедная Софья Ивановна
не знала совершенно, что ей делать. Она чувствовала сама, между каких сильных огней себя поставила. Вот тебе и похвасталась! Она бы готова была исколоть за это иголками глупый язык.
Чичиков ничего обо всем этом
не знал совершенно.