Неточные совпадения
Калинович подал Палагее Евграфовне деньги и при этом случае
пожал ей с улыбкою
руку. Он никогда еще не был столько любезен с старою девицею, так что она даже покраснела.
Перед лещом Петр Михайлыч, налив всем бокалы и произнеся торжественным тоном: «За здоровье нашего молодого, даровитого автора!» — выпил залпом. Настенька, сидевшая рядом с Калиновичем, взяла его
руку,
пожала и выпила тоже целый бокал. Капитан отпил половину, Палагея Евграфовна только прихлебнула. Петр Михайлыч заметил это и заставил их докончить. Капитан дохлебнул молча и разом; Палагея Евграфовна с расстановкой, говоря: «Ой будет, голова заболит», но допила.
— Merci, cousin! [Спасибо, кузен! (франц.).] — сказала Полина и с глубоким чувством протянула князю
руку, которую тот
пожал с значительным выражением в лице.
Подозревая, что все это штуки Настеньки, дал себе слово расквитаться с ней за то после; но теперь, делать нечего, принял сколько возможно спокойный вид и вошел в гостиную, где почтительно поклонился генеральше, Полине и князю,
пожал с обязательной улыбкой
руку у Настеньки, у которой при этом заметно задрожала головка,
пожал, наконец, с такою же улыбкою давно уже простиравшуюся к нему
руку Петра Михайлыча и, сделав полуоборот, опять сконфузился: его поразила своей наружностью княжна.
При прощании князь,
пожимая с большим чувством ему
руку, повторил несколько раз...
— Очень рад, очень рад познакомиться, — отвечал князь,
пожимая ему
руку.
Калинович еще раз поклонился, отошел и пригласил Полину. Та
пожала ему с чувством
руку. Визави их был m-r ле Гран, который танцевал с хорошенькой стряпчихой. Несмотря на счастливое ее положение, она заинтересовала француза донельзя: он с самого утра за ней ухаживал и беспрестанно смешил ее, хоть та ни слова не говорила по-французски, а он очень плохо говорил по-русски, и как уж они понимали друг друга — неизвестно.
— Pardon, на одну минуту, — проговорил князь, вставая, и тотчас же ушел с Полиной в задние комнаты. Назад он возвратился через залу. Калинович танцевал с княжной в шестой фигуре галоп и, кончив, отпустил ее довольно медленно,
пожав ей слегка
руку. Она взглянула на него и покраснела.
— Я очень рад, — проговорил он, протягивая Калиновичу
руку, которую тот с чувством
пожал.
— Благодарю вас, благодарю, — отвечал хозяин, крепко, крепко
пожимая его
руку и с полными слез глазами.
«Премиленькая!» — подумал Калинович и чувствительно
пожал ее
руку своим локтем.
— Сделано ваше дело, сделано, — говорил он, подходя к нему и
пожимая мозглявую его
руку.
— До свиданья, — повторил директор и еще раз
пожал ему
руку.
Старик ушел. Что-то вроде насмешливой гримасы промелькнуло на лице чиновника в мундире. Директор между тем вежливо, но серьезно пригласил движением
руки даму отойти с ним подальше к окну. Та подошла и начала говорить тихо: видно было, что слова у ней прерывались в горле и дыхание захватывало: «Mon mari… mes enfants…» [Мой муж… дети… (франц.).] — слышалось Калиновичу. Директор, слушая ее,
пожимал только плечами.
— Что вы и как вы? Тысячу вам вопросов и тысячу претензий. Помилуйте! Хоть бы строчку!.. — говорил князь,
пожимая, по обыкновению, обе
руки Калиновича.
— Завтра же, потому что я сегодня буду в Петергофе и завтра буду иметь честь донести вам, господин будущий владетель миллионного состояния… Превосходнейшая это вещь! — говорил князь,
пожимая ему
руку и провожая его.
Про героя моего я по крайней мере могу сказать, что он искренно и глубоко страдал: как бы совершив преступление, шел он от князя по Невскому проспекту, где тут же встречалось ему столько спокойных и веселых господ, из которых уж, конечно, многие имели на своей совести в тысячу раз грязнейшие пятна. Дома Калинович застал Белавина, который сидел с Настенькой. Она была в слезах и держала в
руках письмо. Не обратив на это внимания, он молча
пожал у приятеля
руку и сел.
— Et vous aussi, monsieur [И вас также, сударь (франц.).], — прибавила она, протягивая Калиновичу через стол
руку, которую тот
пожимая, подумал...
Калинович между тем при виде целой стаи красивых и прелестных женщин замер в душе, взглянув на кривой стан жены, но совладел, конечно, с собой и начал кланяться знакомым. Испанский гранд
пожал у него
руку, сенаторша Рыдвинова, смотревшая, прищурившись, в лорнет, еще издали кивала ему головой. Белокурый поручик Шамовский, очень искательный молодой человек, подошел к нему и, раскланявшись, очень желал с ним заговорить.
— Да здравствует разум и правда! — сказал магистр,
пожимая своей жирной
рукой руку Калиновича.
— Сделайте одолжение, — отвечал князь, скрывая гримасу и с заметно неприятным чувством
пожимая протянутую ему Медиокритским
руку, который, раскланявшись, вышел тихой и кроткой походкой.
Чертопханов дрожал, как в лихорадке; пот градом катился с его лица и, мешаясь со слезами, терялся в его усах. Он
пожимал руки Лейбе, он умолял, он чуть не целовал его… Он пришел в исступление. Жид попытался было возражать, уверять, что ему никак невозможно отлучиться, что у него дела… Куда! Чертопханов и слышать ничего не хотел. Нечего было делать: согласился бедный Лейба.
Неточные совпадения
Он насильно
пожал ему
руку, и прижал ее к сердцу, и благодарил его за то, что он дал ему случай увидеть на деле ход производства; что передрягу и гонку нужно дать необходимо, потому что способно все задремать и пружины сельского управленья заржавеют и ослабеют; что вследствие этого события пришла ему счастливая мысль: устроить новую комиссию, которая будет называться комиссией наблюдения за комиссиею построения, так что уже тогда никто не осмелится украсть.
— Очень не дрянь, — сказал Чичиков,
пожав ему
руку.
Он на пороге остановился: ему хотелось
пожать мне
руку… и если б я показал ему малейшее на это желание, то он бросился бы мне на шею; но я остался холоден, как камень, — и он вышел.
Около семи часов вечера я гулял на бульваре. Грушницкий, увидав меня издали, подошел ко мне: какой-то смешной восторг блистал в его глазах. Он крепко
пожал мне
руку и сказал трагическим голосом:
Я бы дорого дал, чтоб в эту минуту
пожать ее
руку.