Неточные совпадения
— Да, но паи могут быть проданы!..
Я говорю
это не лично
про вас, но бывают случаи, что люди, знающие хорошо подкладку дела, сейчас же продают свои паи и продают очень выгодно, а люди, не ведающие того, покупают их и потом плачутся, — проговорил насмешливо Тюменев.
Вы
мне про эти дела и выборы наши лучше не говорите — вот они где у
меня, в сердце моем сидят и кровь мою сосут!..
— Так надо сказать-с, — продолжал он, явно разгорячившись, — тут кругом всего
этого стена каменная построена: кто попал за нее и узнал тамошние порядки — ну и сиди, благоденствуй; сору только из избы не выноси да гляди на все сквозь пальцы; а уж свежего человека не пустят туда. Вот теперь
про себя
мне сказать: уроженец
я какой бы то ни было там губернии; у
меня нет ни роду, ни племени; человек
я богатый, хотел бы, может, для своей родины невесть сколько добра сделать, но
мне не позволят того!
— А говорю вообще
про дворянство;
я же — слава богу! — вон у
меня явилась способность писать проекты;
я их более шести написал, один из них уже и утвержден, так что
я недели через две пятьдесят тысяч за него получу; но комизм или, правильнее сказать, драматизм заключается в том, что через месяц
я буду иметь капитал, которого, вероятно, хватит на всю остальную мою жизнь, но теперь сижу совершенно без денег, и взять их неоткуда: у дочери какой был маленький капиталец, перебрал весь; к
этим же разным торгашам
я обращаться не хочу, потому что люблю их держать в почтительном отдалении от себя, чтобы они
мне были обязаны, а не
я им!
«Какая же
я умница, что продала
эти акции!» — подумала она
про себя.
— Нет,
я не могу принять на себя иностранного отдела! — проговорил Бегушев, в то же время думая
про себя, что «
эти два шута совершенно уж, видно, рехнулись».
— Jean! — воскликнула Домна Осиповна. — Нельзя же все
это вдруг сделать!.. Ты послушай, что и теперь
про меня говорят!
—
Это так: сегодня
я убедился вполне, что Янсутский болтун и сплетник большой…
Про эту бывшую madame Олухову он таких
мне невероятных вещей насказал… — говорил генерал.
— А если грудь, так ничего, — воскликнула старушка. —
Я про себя вам скажу: у
меня постоянно прежде болела грудь, а вот видите, до каких лет
я дожила! — начисто уже выдумала Аделаида Ивановна; у нее никогда грудь не баливала, но все
это она, разумеется, говорила, чтобы успокоить больную.
Улыбка внезапно сошла с лица Александры Петровны, лоб нахмурился. Опять быстро, с настойчивым выражением зашевелились губы, и вдруг опять улыбка — шаловливая и насмешливая. Вот покачала головой медленно и отрицательно. «Может быть,
это про меня?» — робко подумал Ромашов. Чем-то тихим, чистым, беспечно-спокойным веяло на него от этой молодой женщины, которую он рассматривал теперь, точно нарисованную на какой-то живой, милой, давно знакомой картине. «Шурочка!» — прошептал Ромашов нежно.
Ольга Алексеевна. Боже мой! Когда при мне говорят что-нибудь строгое, обвиняющее… я вся съеживаюсь… точно
это про меня говорят, меня осуждают! Как мало в жизни ласкового! Мне пора домой! У тебя хорошо, Варя… всегда что-нибудь услышишь, вздрогнешь лучшей частью души… Поздно уже, надо идти домой…
Неточные совпадения
«Куда? Уж
эти мне поэты!» // — Прощай, Онегин,
мне пора. // «
Я не держу тебя; но где ты // Свои проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот
это чудно. // Помилуй! и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай, прав ли
я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор //
Про дождь,
про лён,
про скотный двор…»
«И полно, Таня! В
эти лета // Мы не слыхали
про любовь; // А то бы согнала со света //
Меня покойница свекровь». — // «Да как же ты венчалась, няня?» — // «Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был
меня, мой свет, // А было
мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил
меня отец. //
Я горько плакала со страха, //
Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем в церковь повели.
— Да если вам свободно, так поедем со
мной, — сказал Чичиков и подумал
про себя, глядя на Платонова: «А
это было бы хорошо: тогда бы можно издержки пополам, а подчинку коляски отнести вовсе на его счет».
—
Это, однако ж, странно, — сказала во всех отношениях приятная дама, — что бы такое могли значить
эти мертвые души?
Я, признаюсь, тут ровно ничего не понимаю. Вот уже во второй раз
я все слышу
про эти мертвые души; а муж мой еще говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же, есть.
«Экой скверный барин! — думал
про себя Селифан. —
Я еще не видал такого барина. То есть плюнуть бы ему за
это! Ты лучше человеку не дай есть, а коня ты должен накормить, потому что конь любит овес.
Это его продовольство: что, примером, нам кошт, то для него овес, он его продовольство».