Она называется формальною, когда рассматривается независимо от содержания; мысль более определенная становится понятием; мысль в полной определенности
есть идея, натура которой — развиваться и только чрез это делаться тем, что она есть.
Неточные совпадения
Да и воистину, по видимой прямизне его и по способности продолжаться до бесконечности, он
есть линия; но поставляю и антитезу сему положению: мы видим, что самый круг
есть собрание треугольников, которые все, по своей вещественной тройственности, трехсторонни и,
будучи приведены в союз их с центром, представляют нам совершеннейшую
идею о нашей невещественной четверице».
Мартын Степаныч провел у себя за ухом и, видимо, постарался перевести известное определение
идеи, что она
есть абсолютное тожество мысли с предметностью, на более понятный для Аггея Никитича язык.
—
Идеей называется, когда человек угадает главную причину какого бы то ни
было бытия.
— Не с неба, а со всего Колосовского переулка! — говорил Максинька, все более и более раскрывая свои глаза. —
Идея у него в том
была: как из подсолнечников посыпались зернышки, курицы все к нему благим матом в сад, а он как которую поймает: «Ах, ты, говорит, в мой огород забралась!» — и отвернет ей голову. Значит, не ходя на рынок и не тратя денег, нам ее в суп. Благородно это или нет?
Содержание их вечно юно, и одни только формы у них стареют, и мы легко можем открыть в этих формах
идею и убедиться, что философская истина не
есть что-нибудь отдельное и чуждое мировой жизни, и что она в ней проявлена, по крайней мере, как распря.
На востоке
идея является в своей чистой бесконечности, как безусловная субстанция в себе, an sich, безо всякой формы, безо всякого определения, поглощающая и подавляющая все конечное, человеческое; поэтому единственная форма общества здесь
есть теократия, в которой человек безусловно подчинен божеству…
В Греции
идея уже получает конечную форму и определение; человеческое начало выступает и выражает свободно
идею в определенных прекрасных образах и созданиях, то
есть для себя бытие
идеи, fur sich sein, в области идеального созерцания и творчества.
В мире германском человек, как свободное лицо, осуществляет
идею в ее собственной области, как безусловную свободу, — здесь является свободное государство и свободная наука, то
есть чистая философия.
Можно себе вообразить, каким ужасом отразилось все это на нашем правительстве: оно, как рассказывали потом, уверено
было, что и у нас вследствие заимствования так называемых в то время западных
идей произойдет, пожалуй, то же самое.
Нет, именно так должен был поступить убийца исступленный, уже плохо рассуждающий, убийца не вор и никогда ничего до тех пор не укравший, да и теперь-то вырвавший из-под постели деньги не как вор укравший, а как свою же вещь у вора укравшего унесший — ибо таковы именно
были идеи Дмитрия Карамазова об этих трех тысячах, дошедшие в нем до мании.
Неточные совпадения
Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого;
идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности:
идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма
есть действие; тот, в чьей голове родилось больше
идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
Я просто-запросто намекнул, что «необыкновенный» человек имеет право… то
есть не официальное право, а сам имеет право разрешить своей совести перешагнуть… через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его
идеи (иногда спасительной, может
быть, для всего человечества) того потребует.
— Нам вот все представляется вечность как
идея, которую понять нельзя, что-то огромное, огромное! Да почему же непременно огромное? И вдруг, вместо всего этого, представьте себе,
будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность. Мне, знаете, в этом роде иногда мерещится.
Но он тысячу раз и прежде готов
был отдать свое существование за
идею, за надежду, даже за фантазию.
По наблюдениям же его, болезнь пациента, кроме дурной материальной обстановки последних месяцев жизни, имеет еще некоторые нравственные причины, «
есть, так сказать, продукт многих сложных нравственных и материальных влияний, тревог, опасений, забот, некоторых
идей… и прочего».