Неточные совпадения
Как бы то ни было, оба
супруга покорились своей участи и переехали в свою ссылку, в которой
прожили теперь около десяти уже лет, находя себе единственное развлечение в чтении и толковании библии, а также и внимательном изучении французской книги Сен-Мартена [Сен-Мартен (1743—1803) — французский философ-мистик.
— А как поймут? Я, конечно, буду не такой, а другой, каким я всегда был, но за
супругу мою я не поручусь… Она потихоньку от меня, пожалуй, будет побирать, где только можно… Значит, что же выходит?.. Пока я не разойдусь с ней, мне нельзя служить, а не служить — значит, нечем
жить!.. Расходиться же мне, как вы говорите, не следует, и неблагородно это будет!..
К счастию, все эти недоумения Лябьевых разрешила приехавшая к ним Аграфена Васильевна, продолжавшая по-прежнему
жить в Москве с ребятишками в своем оригинальном доме (старичище, ее
супруг, полгода тому назад помер). Лябьевы с первых же слов рассказали Аграфене Васильевне о визите и о письме Янгуржеева.
Понимая ход событий, а также и страну свою, Терхов нисколько не удивился своей неудаче и переговорил об этом только с своей молодой
супругой, с которой он уже
проживал в привольном Кузьмищеве, где также
проживали и Лябьевы, куда Муза Николаевна сочла за лучшее перевезти своего
супруга на продолжительное житье, так как он в Москве опять начал частенько поигрывать в карты.
Супруги жили очень хорошо и тихо: они почти никогда не расставались, читали вместе, играли в четыре руки на фортепьяно, пели дуэты; она сажала цветы и наблюдала за птичным двором, он изредка ездил на охоту и занимался хозяйством, а Аркадий рос да рос — тоже хорошо и тихо.
Особенно беспокоил Александра Васильевича вопрос о приданом, ему хотелось возвратить его, а тесть, желавший, чтобы
супруги жили вместе, уклонялся от принятия.
Неточные совпадения
Они
живут совершенно как самые лучшие
супруги; их будет судить Бог, а не мы.
— Ты знаешь, что Лидия Варавка здесь
живет? Нет? Она ведь — помнишь? — в Петербурге, у тетки моей
жила, мы с нею на доклады философского общества хаживали, там архиереи и попы литераторов цезарепапизму обучали, — было такое религиозно-юмористическое общество. Там я с моим
супругом, Михаилом Степановичем, познакомилась…
— Стрешнева — почему? Так это моя девичья фамилия, отец — Павел Стрешнев, театральный плотник. С благоверным
супругом моим — разошлась. Это — не человек, а какой-то вероучитель и не адвокат, а — лекарь, все — о здоровье, даже по ночам — о здоровье, тоска! Я чудесно могу
жить своим горлом…
— Я признаю вполне законным стремление каждого холостого человека поять в
супругу себе ту или иную идейку и
жить, до конца дней, в добром с нею согласии, но — лично я предпочитаю остаться холостым.
— Монах я, в монастыре
жил. Девять лет. Оттуда меня и взял
супруг Марины Петровны…