Неточные совпадения
Остроумно придумывая разные фигуры, он вместе с тем сейчас же принялся зубоскалить над Марфиным и его восторженным обожанием Людмилы, на что она
не без досады возражала: «Ну, да, влюблена, умираю от любви к нему!» — и
в то же время взглядывала и на стоявшего у дверей Марфина, который, опершись на косяк, со сложенными, как Наполеон, накрест руками, и подняв, по своей манере, глаза вверх, весь был погружен
в какое-то созерцательное
состояние; вылетавшие по временам из груди его вздохи говорили, что у него невесело на душе; по-видимому, его более всего возмущал часто раздававшийся громкий смех Ченцова, так как каждый раз Марфина при этом даже подергивало.
— Есть господа, которые оправдывают его тем, — продолжал тот, — что своего
состояния у него нет, жена больна, семейство большое, сыновья служат
в кавалергардах; но почему же
не в армии?.. Почему?
Сколько ни досадно было Крапчику выслушать такой ответ дочери, но он скрыл это и вообще за последнее время стал заметно пасовать перед Катрин, и
не столько по любви и снисходительности к своему отпрыску, сколько потому, что отпрыск этот начал обнаруживать характер вряд ли
не посердитей и
не поупрямей папенькина, и при этом еще Крапчик
не мог
не принимать
в расчет, что значительная часть
состояния, на которое он, живя дурно с женою,
не успел у нее выцарапать духовной, принадлежала Катрин, а
не ему.
Егор Егорыч, оставшись один, хотел было (к чему он всегда прибегал
в трудные минуты своей жизни) заняться умным деланием, и когда ради сего спустил на окнах шторы, запер входную дверь, сжал для полного безмолвия свои уста и, постаравшись сколь возможно спокойнее усесться на своем кресле, стал дышать
не грудью, а носом, то через весьма короткое время начинал уже чувствовать, что силы духа его сосредоточиваются
в области сердца, или — точнее —
в солнечном узле брюшных нервов, то есть под ложечкой; однако из такого созерцательного
состояния Егор Егорыч был скоро выведен стуком, раздавшимся
в его дверь.
Перед тем как Рыжовым уехать
в Москву, между матерью и дочерью, этими двумя кроткими существами, разыгралась страшная драма, которую я даже
не знаю,
в состоянии ли буду с достаточною прозрачностью и силою передать: вскоре после сенаторского бала Юлия Матвеевна совершенно случайно и без всякого умысла, но тем
не менее тихо, так что
не скрипнула под ее ногой ни одна паркетинка, вошла
в гостиную своего хаотического дома и увидала там, что Людмила была
в объятиях Ченцова.
Крапчик
не с большой охотой передал Егору Егорычу записку, опасаясь, что тот, по своему раскиданному
состоянию духа, забудет о ней и даже потеряет ее, что отчасти и случилось. Выехав из своего отеля и направившись прямо к Сперанскому, Егор Егорыч, тем
не менее, думал
не об докладной записке, а о том, действительно ли масоны и хлысты имеют аналогию между собой, — вопрос, который он хоть и решил утвердительно, но
не вполне был убежден
в том.
Все хлопоты по свадьбе
в смысле распоряжений пали на gnadige Frau, а
в смысле денежных расходов — на Егора Егорыча. Жених, как только дано ему было слово, объявил, что он Музу Николаевну берет так, как она есть, а потому просит
не хлопотать об туалете невесты, который и нельзя сделать хоть сколько-нибудь порядочный
в губернском городе, а также
не отделять его будущей жене какого-либо
состояния, потому что он сам богат. Когда эти слова его были переданы Сусанной матери, старуха вдруг взбунтовалась.
В таком движении дух,
не будучи
в состоянии выйти из самого себя, впадает
в томление.
Но и
в сем жалком
состоянии падения
не вконец порвалась связь человека с началом божественным, ибо человек
не отверг сего начала
в глубине существа своего, как сделал сие сатана, а лишь уклонился от него похотью, и,
в силу сего внешнего или центробежного стремления, подпавши внешнему рабству натуры, сохранил однако внутреннюю свободу, а
в ней и залог восстановления, как некий слабый луч райского света или некое семя божественного Логоса.
«Я от Вас бежала с Ченцовым, — писала Катрин, —
не трудитесь меня искать; я еще третьего дня обвенчалась с Валерьяном, и теперь мы едем
в мое именье, на которое прошу Вас выслать мне все бумаги, потому что я желаю сама вступить
в управление моим
состоянием.
— Я теперь служу у Катерины Петровны, — начал он, — но если Валерьян Николаич останутся
в усадьбе, то я должен буду уйти от них, потому что, каким же способом я могу уберечь их от супруга, тем более, что Валерьян Николаич, под влиянием винных паров, бывают весьма часто
в полусумасшедшем
состоянии; если же от него будет отобрана подписка о невъезде
в Синьково, тогда я его
не пущу и окружу всю усадьбу стражей.
Словом, чтобы точнее определить его душевное
состояние, выражусь стихами поэта: «И внял он неба содроганье, и горних ангелов полет, и гад земных подводный ход, и дольней лозы прозябанье!» Точно
в такой же почти сверхъестественной власти у Бема были и языки иностранные, из которых он
не знал ни единого; несмотря на то, однако, как утверждал друг его Кольбер, Бем понимал многое, когда при нем говорили на каком-нибудь чужом языке, и понимал именно потому, что ему хорошо известен был язык натуры.
В молодости, служа
в гвардии и будучи мужчиною красивым и ловким, князь существовал на счет слабости женщин, потом женился на довольно, казалось бы, богатой женщине, но это пошло
не в прок, так что, быв еще уездным предводителем, успел все женино
состояние выпустить
в трубу и ныне существовал более старым кредитом и некоторыми другими средствами, о которых нам потом придется несколько догадаться.
Я, наконец, совместный с вами владелец одного из огромнейших
состояний в губернии, и тогда я посмотрю, как господа дворяне посмеют
не выбрать меня
в попечители гимназии!
— Нет,
не желаю! — повторил Тулузов и вместе с тем взглянул на хоры, на которых была Екатерина Петровна
в довольно взволнованном
состоянии. Он ей сделал знак, чтобы она сошла оттуда. Екатерина Петровна поняла его и стала сходить; он встретил ее у лестницы и проговорил...
— Как это возможно? — произнесла та с беспокойствам и вошла опять
в комнату больной, но Юлия Матвеевна была почти
в бессознательном
состоянии, и с ней уже начался предсмертный озноб: зубы ее щелкали,
в лице окончательно подергивало все мускулы, наконец, стал, как говорится, и хоробрец ходить, а через несколько минут Юлии Матвеевны
не стало более
в живых.
Gnadige Frau, увидав своего любимца
в несколько возбужденном
состоянии,
в каковом он уже являлся перед ней неоднократно, очень этим огорчилась, но
не подала, конечно, виду и начала с ним беседовать.
Gnadige Frau очень умно придумала написать о смерти Юлии Матвеевны Антипу Ильичу, а
не Егору Егорычу, без того уже бывшему от разного рода неприятностей
в сильно раздраженном
состоянии.
Тулузов, с которым она даже
не простилась, после объяснения с нею, видимо, был
в каком-то афрапированном
состоянии и все совещался с Савелием Власьевым, перед сметкой и умом которого он заметно начал пасовать, и когда Савелий (это было на второй день переезда Екатерины Петровны на новую квартиру) пришел к нему с обычным докладом по делам откупа, Тулузов сказал ему...
Довольно, что все вообще признают целью приближение человека к некоторому образу совершенства,
не говоря, есть ли то
состояние первозданной славы и невинности, или преобразование по Христу, или тысячелетнее царствие, или глубоко-добродетельная, радостная мудрость,
в сем ли мире то совершится, или по ту сторону гроба, но токмо каждый стремится к совершенству, как умеет, по любезнейшему образу своего воображения, и мудрейший
не смеется ни над одним из них, хоть иногда и все заставляют его улыбаться, ибо
в мозгу человеческом ко всякому нечто примешивалось.