Неточные совпадения
— Эх,
какой вы, право!.. — снова воскликнул Ченцов. — Самого настоящего и хорошего
вы и не узнали!.. Если бы меня масоны научили делать золото, я бы
какие угодно им готов был совершить подвиги и произвести в себе внутреннее обновление.
— Если графу так
угодно понимать и принимать дворян, то я повинуюсь тому, — проговорил он, — но во всяком случае прошу
вас передать графу, что я приезжал к нему не с каким-нибудь пустым, светским визитом, а по весьма серьезному делу: сегодня мною получено от моего управляющего письмо, которым он мне доносит, что в одном из имений моих какой-то чиновник господина ревизующего сенатора делал дознание о моих злоупотреблениях,
как помещика, — дознание, по которому ничего не открылось.
— Я разумею… но, впрочем, мне удобнее будет ответить на ваш вопрос прочтением письма, которое я когда-то еще давно писал к одному из друзей моих и отпуск с которого мне,
как нарочно, сегодня поутру, когда я разбирал свои старые бумаги, попался под руку.
Угодно вам будет прослушать его? — заключил Михаил Михайлыч.
— По
какой только
угодно вам цене, — отозвался с усмешкою Лябьев.
— В
какой угодно вам час дня и ночи, — проговорил управляющий.
—
Какие, собственно, бумаги
вам угодно?
—
Какую арию
вам угодно, чтобы я аккомпанировала? — спросила Муза Николаевна.
— Ну-с, барыня моя, — начал ее допрашивать доктор, — мы с супругом вашим сегодня в ночь едем в Петербург, а
вам как угодно будет: сопровождать нас или нет?
— А я
вас не прощаю и не извиняю, — ответила та ему, — и скажу прямо: если
вам не
угодно будет дать сегодня же бумагу, которую я требую от
вас, то я еду к генерал-губернатору и расскажу ему всю мою жизнь с
вами, —
как вы развращали первого моего мужа и подставляли ему любовниц,
как потом женились на мне и прибрали к себе в руки весь капитал покойного отца, и, наконец, передам ему те подозрения, которые имеет на
вас Марфин и по которым подан на
вас донос.
— Я пришел к
вам, отец Василий, дабы признаться, что я, по поводу вашей истории русского масонства, обещая для
вас журавля в небе, не дал даже синицы в руки; но теперь, кажется, изловил ее отчасти, и случилось это следующим образом: ехав из Москвы сюда, я был у преосвященного Евгения и, рассказав ему о вашем положении, в коем
вы очутились после варварского поступка с
вами цензуры, узнал от него, что преосвященный — товарищ ваш по академии, и,
как результат всего этого, сегодня получил от владыки письмо, которое не
угодно ли будет
вам прочесть.
— Но
какую вам сумму
угодно занять у меня? — спросила Миропа Дмитриевна камер-юнкера.
— А — мне что? — вскинулся Варавка. — Вкус хозяина, он мне картинку в немецком журнале показал, спросил: можете эдак? А — пожалуйста! Я —
как вам угодно могу, я для вас могу построить собачью конуру, свинарник, конюшню…
Рассуждения благоразумного поручика не поколебали меня. Я остался при своем намерении. «
Как вам угодно, — сказал Иван Игнатьич, — делайте, как разумеете. Да зачем же мне тут быть свидетелем? К какой стати? Люди дерутся, что за невидальщина, смею спросить? Слава богу, ходил я под шведа и под турку: всего насмотрелся».
Неточные совпадения
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть,
угодно // Теперь узнать
вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот
какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что
вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты
как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
В ту же минуту он предлагал
вам ехать куда
угодно, хоть на край света, войти в
какое хотите предприятие, менять все что ни есть на все, что хотите.
— Милушкин, кирпичник! мог поставить печь в
каком угодно доме. Максим Телятников, сапожник: что шилом кольнет, то и сапоги, что сапоги, то и спасибо, и хоть бы в рот хмельного. А Еремей Сорокоплёхин! да этот мужик один станет за всех, в Москве торговал, одного оброку приносил по пятисот рублей. Ведь вот
какой народ! Это не то, что
вам продаст какой-нибудь Плюшкин.
— Я не знаю-с. Это только она сегодня-с так… это раз в жизни… ей уж очень хотелось помянуть, честь оказать, память… а она очень умная-с. А впрочем,
как вам угодно-с, и я очень, очень, очень буду… они все будут
вам… и
вас бог-с… и сироты-с…