Неточные совпадения
— Зато
другие,
кто внимательно за вами наблюдал, знают его и почти безошибочно могут сказать, в чем состоят его главные наклонности! — возразил ей Марфин.
— У меня одно екнуло в сердце, — воскликнул вдруг Сверстов, — что я, и не
кто другой, как я, рано ли, поздно ли, но отыщу убийцу этого мальчика!
Адмиральша тут солгала: Людмила прямо ей сказала, что она никогда не согласится на брак с Марфиным, точно так же, как и ни с
кем другим.
Сусанна пересела к ней на постель и, взяв сестру за руки, начала их гладить. Средству этому научил ее Егор Егорыч, как-то давно еще рассказывавший при ней, что когда
кто впадает в великое горе, то всего лучше, если его руки возьмут чьи-нибудь
другие дружеские руки и начнут их согревать. Рекомендуемый им способ удался Сусанне. Людмила заметно успокоилась и сказала сестре...
— Не на
кого! — подтвердила и Сусанна: в сущности, она из всей семьи была более
других рассудительна и, главное, наделена твердым характером.
— Вам попадись только на глаза хорошенькая женщина, так вы ничего
другого и не замечаете! — возразила она. — А я вам скажу, что эту
другую хорошенькую сестру Людмилы привез к адмиральше новый еще мужчина, старик какой-то, но
кто он такой…
— Это я вижу, — произнес уже строго губернатор, — но почтальоны, равно как и
другие чиновники конторы, не имеют права ни за
кого расписываться. Прошу вас, чтобы вперед этого не было!
— Merci, мой
друг, merci! — благодарил Ченцов, еще раз пожимая крепко руку Тулузову и даже целуя его, не ведая нисколько,
кого он лобызает!
Потом все вошли в гостиную, где сидели вдвоем Егор Егорыч и Сусанна Николаевна, которые, увидав,
кто к ним приехал, без сомнения, весьма удивились, и затем началась обычная сцена задушевных, хоть и бестолковых, деревенских свиданий: хозяева и гости что-то такое восклицали; все чуть-чуть не обнимались; у Сусанны Николаевны оба прибывшие гостя поцеловали с чувством руку; появилась тут же вдруг и gnadige Frau, у которой тоже оба кавалера поцеловали руку; все о разных разностях отрывочно спрашивали
друг друга и, не получив еще ответа, рассказывали, что с ними самими было.
— И этот Сен-Мартен, — продолжал тот, — вот что, между прочим, сказал: что если
кто почерпнул познания у Бема, считаемого мудрецами мира сего за сумасшедшего, то пусть и не раскрывает никаких
других сочинений, ибо у Бема есть все, что человеку нужно знать!
— Как же не понять, помилуйте! Не олухи же они царя небесного! — горячился Иван Петрович. — И теперь вопрос, как в этом случае действовать в вашу пользу?.. Когда по начальству это шло, я взял да и написал, а тут как и что я могу сделать?.. Конечно, я сегодня поеду в клуб и буду говорить тому,
другому, пятому, десятому; а
кто их знает, послушают ли они меня; будут, пожалуй, только хлопать ушами… Я даже не знаю, когда и баллотировка наступит?..
У Петра Григорьича всегда было много денег, и он был в этом отношении, по-своему, честен: не любя уступать и давать своих денег
другим, он зато и не одолжался ими ни у
кого; нынешний же губернский предводитель тоже никогда никому не давал денег, — может быть, потому, что у него их никогда не было в сколько-нибудь сносном числе; но вместе с тем сам он ссужался у всех,
кто только имел глупость или надобность не отказывать ему.
— Это, черт ее дери, пускай бы выходила, но тут
другая штука, — за
кого именно она вышла?
— А у
кого же у
другого мог очутиться его паспорт и
кому нужно было им воспользоваться, как не убийце?
— Да собственного-то виду у него, может быть, и не было!.. Он, может быть, какой-нибудь беглый!.. Там этаких господ много проходит! — объяснил, в свою очередь, тоже довольно правдоподобно, Сверстов. — Мне главным образом надобно узнать, из какого именно города значится по паспорту господин Тулузов… Помнишь, я тогда еще сказал, что я, и не
кто другой, как я, открою убийцу этого мальчика!
— По-моему, более, чем какой-либо
другой! — отвечал он ей и потом стал расспрашивать Лябьева, где в Москве ведется самая большая игра: в клубах или частных домах; если в домах, то у
кого именно? Лябьев отвечал ему на это довольно подробно, а Углаков между тем все время потихоньку шутил с Сусанной Николаевной, с которой он сидел рядом.
Члены комитета начали съезжаться каждодневно, и на этих собраниях было произнесено много теплых речей, но самое дело подвигалось медленно; подписка на пожертвования шла, в свою очередь, не обильно, а о каких-либо фактических распоряжениях касательно удешевления пищи пока и помину не было; об этом все еще спорили: одни утверждали, что надобно послать закупить хлеба в такие-то местности;
другие указывали на совершенно иные местности; затем возник вопрос,
кого послать?
Муза Николаевна, сама не помня от
кого получившая об этом уведомление, на первых порах совсем рехнулась ума; к счастию еще, что Сусанна Николаевна, на
другой же день узнавшая о страшном событии, приехала к ней и перевезла ее к себе; Егор Егорыч, тоже услыхавший об этом случайно в Английском клубе, поспешил домой, и когда Сусанна Николаевна повторила ему то же самое с присовокуплением, что Музу Николаевну она перевезла к себе, похвалил ее за то и поник головой.
Что Сверстов так неожиданно приехал, этому никто особенно не удивился: все очень хорошо знали, что он с быстротой борзой собаки имел обыкновение кидаться ко всем,
кого постигло какое-либо несчастье, тем более спешил на несчастье
друзей своих; но на этот раз Сверстов имел еще и
другое в виду, о чем и сказал Егору Егорычу, как только остался с ним вдвоем.
— Но
кто же с ней еще
другие дамы были? — поинтересовался мизерный господин.
На этом месте беседы в кофейную вошли два новые посетителя, это — начинавший уже тогда приобретать себе громкую известность Пров Михайлыч Садовский, который с наклоненною немного набок головой и с некоторой скукою в выражении лица вошел неторопливой походкой; за ним следовал
другой господин, худой, в подержанном фраке, и очень напоминающий своей фигурой Дон-Кихота. При появлении этих лиц выразилось общее удовольствие;
кто кричал: «Милый наш Проша!»,
другой: «Голубчик, Пров Михайлыч, садись, кушай!»
— Мне не одному у него нужно быть, а с моим деревенским доктором, который поднял и раскрыл дело Тулузова и который по этому делу имел даже предчувствие за несколько лет пред тем, что он и не
кто другой, как он, раскроет это убийство; а потому вы мне и ему устройте свидание у министра!
—
Кто ж может сказать? Здесь и сказать даже некому! — возразил Егор Егорыч прежним встревоженным тоном. — Но ты, может быть, имеешь какой-нибудь
другой более серьезный повод не желать его приезда сюда?
— А
кто другие еще у него бывают?
Скрыть это происшествие от пани Вибель Аггей Никитич нашел невозможным, и на
другой день, придя после обеда в аптеку, он рассказал ей все и задал тот же вопрос, который делал самому себе, о том,
кто же могли быть эти два человека?
— От нее ли или от чего
другого, только начал пить да пить; а ведь этот хмельной богатырь хоть
кого сломит.
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери
кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем
другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Городничий. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по-латыни или на
другом каком языке… это уж по вашей части, Христиан Иванович, — всякую болезнь: когда
кто заболел, которого дня и числа… Нехорошо, что у вас больные такой крепкий табак курят, что всегда расчихаешься, когда войдешь. Да и лучше, если б их было меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или к неискусству врача.
«Грехи, грехи, — послышалось // Со всех сторон. — Жаль Якова, // Да жутко и за барина, — // Какую принял казнь!» // — Жалей!.. — Еще прослушали // Два-три рассказа страшные // И горячо заспорили // О том,
кто всех грешней? // Один сказал: кабатчики, //
Другой сказал: помещики, // А третий — мужики. // То был Игнатий Прохоров, // Извозом занимавшийся, // Степенный и зажиточный
На радости целуются, //
Друг дружке обещаются // Вперед не драться зря, // А с толком дело спорное // По разуму, по-божески, // На чести повести — // В домишки не ворочаться, // Не видеться ни с женами, // Ни с малыми ребятами, // Ни с стариками старыми, // Покуда делу спорному // Решенья не найдут, // Покуда не доведают // Как ни на есть доподлинно: //
Кому живется счастливо, // Вольготно на Руси?
Стародум(обнимая неохотно г-жу Простакову). Милость совсем лишняя, сударыня! Без нее мог бы я весьма легко обойтись. (Вырвавшись из рук ее, обертывается на
другую сторону, где Скотинин, стоящий уже с распростертыми руками, тотчас его схватывает.) Это к
кому я попался?