Неточные совпадения
В гостиной Вихровы застали довольно большое общество: самую хозяйку, хоть и очень постаревшую, но по-прежнему с претензиями одетую и в
тех же буклях 30-х годов, сына ее в расстегнутом вицмундире и в эполетах и монаха в клобуке, с пресыщенным несколько лицом, в шелковой гроденаплевой [Гроденапль — плотная ткань,
род тафты, от франц. gros de Naples.] рясе, с красивыми четками в руках и в чищенных сапогах, — это был настоятель ближайшего монастыря, отец Иоаким, человек ученый, магистр богословия.
— Как что
же? — перебил его Неведомов. — Поэзия, в самых смелых своих сравнениях и метафорах, все-таки должна иметь здравый человеческий смысл. У нас тоже, — продолжал он, видимо, разговорившись на эту
тему, — были и есть своего
рода маленькие Викторы Гюго, без свойственной, разумеется, ему силы.
Он обрадовался мне, как какому-нибудь спасителю
рода человеческого: целовал у меня руки, плакал и сейчас
же стал жаловаться мне на своих горничных девиц, которые днем и ночью оставляют его, больного, одного; в
то время, как он мучится в предсмертной агонии, они по кухням шумят, пляшут, песни поют.
Поддерживаемый буржуазией, 2 декабря 1852 года совершил государственный переворот и объявил себя императором.],
то он с удовольствием объявил, что
тот, наконец, восторжествовал и объявил себя императором, и когда я воскликнул, что Наполеон этот будет
тот же губернатор наш, что весь
род Наполеонов надобно сослать на остров Елену, чтобы никому из них никогда не удалось царствовать, потому что все они в душе тираны и душители мысли и, наконец, люди в высшей степени антихудожественные, — он совершенно не понял моих слов.
Я, когда вышел из университета,
то много занимался русской историей, и меня всегда и больше всего поражала эпоха междуцарствия: страшная пора — Москва без царя, неприятель и неприятель всякий, — поляки, украинцы и даже черкесы, — в самом центре государства; Москва приказывает, грозит, молит к Казани, к Вологде, к Новгороду, — отовсюду молчание, и потом вдруг, как бы мгновенно, пробудилось сознание опасности; все разом встало, сплотилось, в год какой-нибудь вышвырнули неприятеля; и покуда, заметьте, шла вся эта неурядица, самым правильным образом происходил суд, собирались подати, формировались новые рати, и вряд ли это не народная наша черта: мы не любим приказаний; нам не по сердцу чересчур бдительная опека правительства; отпусти нас посвободнее, может быть, мы и сами пойдем по
тому же пути, который нам указывают; но если
же заставят нас идти,
то непременно возопием; оттуда
же, мне кажется, происходит и ненависть ко всякого
рода воеводам.
— Помните ли, как вы угощали меня представлениями милейшего нашего Замина? — проговорил Плавин. — И я вас хочу угостить
тем же: вот господин Пенин (и Плавин при этом указал на пятого своего гостя, молодого человека, вышедшего тоже в зало), он талант в этом
роде замечательный. Спойте, милейший, вашу превосходную песенку про помещиков.
— Никак не скажу, потому что если бы этого
рода и случилось развлечение,
то оно будет чисто временное; опять к вам
же вернусь.
Долго еще говорила она в
том же роде, и говорила с такою простотою и уверенностью, как будто рассказывала вещи самые обыкновенные, которые сама видала и насчет которых никому в голову не могло прийти ни малейшего сомнения. Я слушал ее, притаив дыхание, и, хотя не понимал хорошенько того, что она говорила, верил ей совершенно.
Затем одинаковое трудолюбие и способности к ремеслам, любовь к земледелию, к торговле, одинаковые вкусы, один и
тот же род пищи, одежда — словом, во всем найдете подобие, в иных случаях до того, что удивляешься, как можно допустить мнение о разноплеменности этих народов!
Неточные совпадения
Побужденный признательностью, он наговорил тут
же столько благодарностей, что
тот смешался, весь покраснел, производил головою отрицательный жест и наконец уже выразился, что это сущее ничего, что он, точно, хотел бы доказать чем-нибудь сердечное влечение, магнетизм души, а умершие души в некотором
роде совершенная дрянь.
— Как
же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все
то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого
роду был Чичиков.
Другой
род мужчин составляли толстые или такие
же, как Чичиков,
то есть не так чтобы слишком толстые, однако ж и не тонкие.
Тут, как бы вам это выразить, своего
рода теория,
то же самое дело, по которому я нахожу, например, что единичное злодейство позволительно, если главная цель хороша.
— Отчего я так и думал, что с вами непременно что-нибудь в этом
роде случается! — проговорил вдруг Раскольников и в
ту же минуту удивился, что это сказал. Он был в сильном волнении.