Неточные совпадения
Надобно было подговорить некоего Разумова, бывшего гимназиста и теперь уже служившего в казенной палате, мальчишку
очень бойкого, неглупого, но в корень развращенного,
так что и женщин-то играть он брался
не по любви к театру, а скорей из какого-то нахальства,
чтобы иметь, возможность побесстыдничать и сделать несколько неблагопристойных движений.
У Николая Силыча в каждом почти классе было по одному
такому, как он называл, толмачу его; они обыкновенно могли говорить с ним, что им было угодно, — признаваться ему прямо, чего они
не знали, разговаривать, есть в классе, уходить без спросу; тогда как козлищи, стоявшие по углам и на коленях, пошевелиться
не смели,
чтобы не стяжать нового и еще более строгого наказания: он
очень уж уважал ум и ненавидел глупость и леность, коими, по его выражению, преизбыточествует народ российский.
— Нет, надо полагать,
чтобы не так тяжел запах был; запаху масляного его супруга, госпожа директорша,
очень не любит, — отвечал Николай Силыч и
так лукаво подмигнул, что истинный смысл его слов нетрудно было угадать.
Чтобы исправить почерк и правописание, Вихров принялся ей диктовать басни Крылова, и m-me Фатеева старалась как можно разборчивее и правильнее писать; но все-таки ошибалась: у нее даже буква «г»
не очень строго отличалась от «х», и она писала пехать, вместо бегать.
Официант в это время повестил гостей и хозяина, что ужин готов. Вихров настоял,
чтобы Макар Григорьев сел непременно и ужинать с ними. Этим старик
очень уж сконфузился, однако сел. Ваньку
так это обидело, что он
не пошел даже и к столу.
Чтобы объяснить эти слова Клеопатры Петровны, я должен сказать, что она имела довольно странный взгляд на писателей; ей как-то казалось, что они непременно должны были быть или люди знатные, в больших чинах, близко стоящие к государю, или, по крайней мере,
очень ученые, а тут Вихров,
очень милый и дорогой для нее человек, но все-таки весьма обыкновенный, хочет сделаться писателем и пишет; это ей решительно казалось заблуждением с его стороны, которое только может сделать его смешным, а она
не хотела видеть его нигде и ни в чем смешным, а потому, по поводу этому, предполагала даже поговорить с ним серьезно.
Но голова опять повторил: «Пожалуйте!» — и
так настойчиво, что, видно, он никогда
не отстанет, пока
не выпьют. Вихров исполнил его желание. Почтенный голова был замечателен способностью своей напоить каждого: ни один губернатор, приезжавший в уездный городишко на ревизию,
не уезжал без того,
чтобы голова
не уложил его в лежку. У Вихрова
очень уж зашумело в голове.
— Я
не нахожу,
чтобы этот умственный уровень
так уж
очень поднялся, — возразила, наконец, Мари.
— Большой интерес тебе выходит через дальнюю дорогу, — начала она привычной скороговоркой. — Встреча с бубновой дамой и какой-то приятный разговор в важном доме. Вскорости получишь неожиданное известие от трефового короля. Падают тебе какие-то хлопоты, а потом опять падают какие-то небольшие деньги. Будешь в большой компании, пьян будешь…
Не так чтобы очень сильно, а все-таки выходит тебе выпивка. Жизнь твоя будет долгая. Если в шестьдесят семь лет не умрешь, то…
Неточные совпадения
— Поверьте мне, это малодушие, — отвечал
очень покойно и добродушно философ-юрист. — Старайтесь только,
чтобы производство дела было все основано на бумагах,
чтобы на словах ничего
не было. И как только увидите, что дело идет к развязке и удобно к решению, старайтесь —
не то
чтобы оправдывать и защищать себя, — нет, просто спутать новыми вводными и
так посторонними статьями.
…что и для вас самих будет
очень выгодно перевесть, например, на мое имя всех умерших душ, какие по сказкам последней ревизии числятся в имениях ваших,
так,
чтобы я за них платил подати. А
чтобы не подать какого соблазна, то передачу эту вы совершите посредством купчей крепости, как бы эти души были живые.
Лицо его
не представляло ничего особенного; оно было почти
такое же, как у многих худощавых стариков, один подбородок только выступал
очень далеко вперед,
так что он должен был всякий раз закрывать его платком,
чтобы не заплевать; маленькие глазки еще
не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши, когда, высунувши из темных нор остренькие морды, насторожа уши и моргая усом, они высматривают,
не затаился ли где кот или шалун мальчишка, и нюхают подозрительно самый воздух.
Случалось ему уходить за город, выходить на большую дорогу, даже раз он вышел в какую-то рощу; но чем уединеннее было место, тем сильнее он сознавал как будто чье-то близкое и тревожное присутствие,
не то
чтобы страшное, а как-то уж
очень досаждающее,
так что поскорее возвращался в город, смешивался с толпой, входил в трактиры, в распивочные, шел на Толкучий, на Сенную.
— А почему ж бы и нет? — улыбнувшись, сказал Свидригайлов, встал и взял шляпу, — я ведь
не то
чтобы так уж
очень желал вас беспокоить и, идя сюда, даже
не очень рассчитывал, хотя, впрочем, физиономия ваша еще давеча утром меня поразила…