— Что их вознаграждать-то! — воскликнул Замин. — Будет уж им, помироедствовали. Мужики-то, вон, и в казну подати подай, и дороги почини, и в рекруты ступай. Что баря-то, али купцы и попы?.. Святые, что ли? Мужички то же говорят: «Страшный суд написан, а ни одного барина в рай не ведут, все простой
народ идет с бородами».
Неточные совпадения
— Нет, ты погоди, постой! — остановил его снова Макар Григорьев. — Барин теперь твой придет, дожидаться его у меня некому… У меня
народ день-деньской работает, а не дрыхнет, — ты околевай у меня, тут его дожидаючись; мне за тобой надзирать некогда, и без тебя мне,
слава тебе, господи, есть с кем ругаться и лаяться…
— Какой славный малый, какой отличный, должно быть! — продолжал Замин совершенно искренним тоном. — Я тут
иду, а он сидит у ворот и песню мурлыкает. Я говорю: «Какую ты это песню поешь?» — Он сказал; я ее знаю. «Давай, говорю, вместе петь». — «Давайте!» — говорит… И начали…
Народу что собралось — ужас! Отличный малый, должно быть… бесподобный!
— В люди у нас из простого
народа выходят тоже разно, и на этом деле, так надо сказать, в первую голову
идет мошенник и плут мужик!
Народ тоже разделывать станешь: в зиму-то он придет к тебе с деревенской-то голодухи, — поведенья краше всякой девушки и за жалованье самое нестоящее
идет; а как только придет горячая пора, сейчас прибавку ему давай, и задурит еще, пожалуй.
Пошли священники, за ними Павел, а за ним и весь
народ; все без шапок.
— Но, извините меня, — перебил Вихров священника, — все это только варварство наше показывает; дворянство наше, я знаю, что это такое, — вероятно, два-три крикуна сказали, а остальные все сейчас за ним
пошли; наш
народ тоже: это зверь разъяренный, его на кого хочешь напусти.
— Все люди-с, — заговорил он, как бы пустясь в некоторого рода рассуждения, — имеют в жизни свое назначение! Я в молодости был
посылаем в ваши степи калмыцкие. Там у калмыков простой
народ, чернь, имеет предназначение в жизни только размножаться, а высшие классы их, нойены, напротив, развивать мысль, порядок в обществе…
Подошли мы таким манером часов в пять утра к селенью, выстроились там солдаты в ширингу; мне велели стать в стороне и лошадей отпрячь; чтобы, знаете, они не испугались, как стрелять будут; только вдруг это и видим: от селенья-то
идет громада
народу… икону, знаете, свою несут перед собой… с кольями, с вилами и с ружьями многие!..
— Видите, что делают!» Прапорщик тоже кричит им: «Пали!» Как шарахнули они в толпу-то, так человек двадцать сразу и повалились; но все-таки они кинулись на солдат, думали
народом их смять, а те из-за задней ширинги — трах опять, и в штыки, знаете,
пошли на них; те побежали!..
— Все запишут! — отвечал ему с сердцем Вихров и спрашивать
народ повел в село. Довольно странное зрелище представилось при этом случае: Вихров, с недовольным и расстроенным лицом,
шел вперед; раскольники тоже
шли за ним печальные; священник то на того, то на другого из них сурово взглядывал блестящими глазами. Православную женщину и Григория он велел старосте вести под присмотром — и тот поэтому
шел невдалеке от них, а когда те расходились несколько, он говорил им...
Отпустив затем разбойников и Лизавету, Вихров подошел к окну и невольно начал смотреть, как конвойные, с ружьями под приклад, повели их по площади, наполненной по случаю базара
народом. Лизавета
шла весело и даже как бы несколько гордо. Атаман был задумчив и только по временам поворачивал то туда, то сюда голову свою к
народу. Сарапка
шел, потупившись, и ни на кого не смотрел.
Всем им
народ беспрестанно подавал: кто копейку, кто калач. Гарнизонные солдаты
шли за преступниками, ковыляя и заплетаясь своими старческими ногами.
И на все это именно по этим статистическим данным я и могу вам отвечать, что помещики нисколько не разорились, а только состояния их ликвидировались и уяснились, и они лишились возможности, посредством пинков и колотков, делать разные переборы; а если
народ и выпил вина больше, чем прежде выпивал, так это
слава богу!
— Но
народ это делает без всякой меры; иногда целая деревня валяется пьяная по канавам или
идет на четвереньках пить в другую деревню, — проговорил Абреев.
Неточные совпадения
Выражается сильно российский
народ! и если наградит кого словцом, то
пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света.
— Мне совестно наложить на вас такую неприятную комиссию, потому что одно изъяснение с таким человеком для меня уже неприятная комиссия. Надобно вам сказать, что он из простых, мелкопоместных дворян нашей губернии, выслужился в Петербурге, вышел кое-как в люди, женившись там на чьей-то побочной дочери, и заважничал. Задает здесь тоны. Да у нас в губернии,
слава богу,
народ живет не глупый: мода нам не указ, а Петербург — не церковь.
А теперь же время удобное, недавно была эпидемия,
народу вымерло,
слава богу, немало.
Цитует немедленно тех и других древних писателей и чуть только видит какой-нибудь намек или просто показалось ему намеком, уж он получает рысь и бодрится, разговаривает с древними писателями запросто, задает им запросы и сам даже отвечает на них, позабывая вовсе о том, что начал робким предположением; ему уже кажется, что он это видит, что это ясно, — и рассуждение заключено словами: «так это вот как было, так вот какой
народ нужно разуметь, так вот с какой точки нужно смотреть на предмет!» Потом во всеуслышанье с кафедры, — и новооткрытая истина
пошла гулять по свету, набирая себе последователей и поклонников.
Нас у ворот крепости ожидала толпа
народа; осторожно перенесли мы раненую к Печорину и
послали за лекарем.