И вообще
про все полчище русских литераторов Миклаков говорил, что в нем обретается никак не больше десятков двух или трех истинно даровитых и образованных людей, а остальные набрались из таких господ, которые ни на какое другое путное дело неспособны.
Неточные совпадения
«Опять этот холод и лед!» — подумал
про себя князь. Обедать этот раз он предположил дома и даже
весь остальной день мог посвятить своему приехавшему другу, так как Елена уехала до самого вечера в Москву, чтобы заказать себе там летний и более скрывающий ее положение костюм.
— Но это же самое можно ведь сказать и
про общество! — возразил уже князь Елене. — И оно тоже не виновато, что у него нет в мозгу рефлексов, способных удержать его от желания вздернуть
всех этих господ на виселицу.
Она девушка, а между тем делается матерью, — это, вероятно, распространится по
всей Москве, и ей очень трудно будет оставить Елену начальницей женского учебного заведения; но в то же время она ни за что не хотела отпустить от себя Елену, так как та ей очень нравилась и казалась необыкновенной умницей. «Ничего, как-нибудь уговорю, успокою этих старикашек; они сами
все очень развратны!» — подумала
про себя Анна Юрьевна.
— Извольте сейчас сказать Миклакову, чтобы он
все рассказал мне
про вас! — обратилась она к князю.
Елпидифор Мартыныч вообще со
всеми женщинами,
про которых он узнавал кто-что, всегда делался как-то развязнее.
Положение ее, в самом деле, было некрасивое: после несчастной истории с Николя Оглоблиным она просто боялась показаться на божий свет из опасения, что
все об этом знают, и вместе с тем она очень хорошо понимала, что в целой Москве, между
всеми ее знакомыми, одна только княгиня
все ей простит, что бы
про нее ни услышала, и не даст, наконец, ей умереть с голоду, чего г-жа Петицкая тоже опасалась, так как последнее время прожилась окончательно.
— Хоть
про себя говорить нельзя, но есть оскорбления и унижения, которые заставляют человека забывать
все…
Горничную свою Елена рассчитала и отпустила, так как отчасти подозревала ту в распущенной сплетне
про нее; кроме того, ей и дорого было держать для себя особую прислугу (у Елены в это время было
всего в кармане только десять рублей серебром).
Принадлежа, впрочем, к разряду тех существ,
про которых лермонтовский Демон сказал, что для них нет раскаяния, нет в жизни уроков, Елена не стала ни плакать, ни стенать, а
все, что чувствовала, спрятала в душе; но как ни бодрилась она духом, тело ее не выдержало нравственных мук...
Четыре года тихие, // Как близнецы похожие, // Прошли потом… Всему // Я покорилась: первая // С постели Тимофеевна, // Последняя — в постель; // За всех,
про всех работаю, — // С свекрови, свекра пьяного, // С золовушки бракованной // Снимаю сапоги…
Когда я услыхал этот голос, увидал ее дрожащие губы и глаза, полные слез, я забыл
про все и мне так стало грустно, больно и страшно, что хотелось бы лучше убежать, чем прощаться с нею. Я понял в эту минуту, что, обнимая отца, она уже прощалась с нами.
Неточные совпадения
Городничий (бьет себя по лбу).Как я — нет, как я, старый дурак? Выжил, глупый баран, из ума!.. Тридцать лет живу на службе; ни один купец, ни подрядчик не мог провести; мошенников над мошенниками обманывал, пройдох и плутов таких, что
весь свет готовы обворовать, поддевал на уду. Трех губернаторов обманул!.. Что губернаторов! (махнул рукой)нечего и говорить
про губернаторов…
Лука Лукич (от испуга выронил сигару, плюнул и, махнув рукою,
про себя).Черт побери
все! сгубила проклятая робость!
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же время говорит
про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену.
Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Разговаривает
все на тонкой деликатности, что разве только дворянству уступит; пойдешь на Щукин — купцы тебе кричат: «Почтенный!»; на перевозе в лодке с чиновником сядешь; компании захотел — ступай в лавочку: там тебе кавалер расскажет
про лагери и объявит, что всякая звезда значит на небе, так вот как на ладони
все видишь.
Вдруг песня хором грянула // Удалая, согласная: // Десятка три молодчиков, // Хмельненьки, а не валятся, // Идут рядком, поют, // Поют
про Волгу-матушку, //
Про удаль молодецкую, //
Про девичью красу. // Притихла
вся дороженька, // Одна та песня складная // Широко, вольно катится, // Как рожь под ветром стелется, // По сердцу по крестьянскому // Идет огнем-тоской!..