Неточные совпадения
Даша.
Ну, Бог с
тобой, не говори, я и не спрашиваю.
Вася (пьет).
Ну, хорошо,
ну, я все скажу… все, за то, что он меня обидел… кровно обидел… надсмешку надо мной сделал!.. Только
ты ему не сказывай.
Спиридоновна. Не век же
тебе в девках-то сидеть, а вышла за человека хорошего да за богатого, и ходи как пава… Фу-ты ну-ты!.. То ль не житье! Пей, ешь на поданном, ложись на постланном, только врозь ползи. (Уходит.)
Петр. Груша, так
ты меня так любишь?
Ну, пропадай все на свете! Скажи
ты мне теперь: загуби свою душу за меня! Загублю, глазом не сморгну.
Груша. Что
ты, что
ты?! Нехорошо! Нешто такие слова говорят? В какой час скажется. Вот у нас кузнец Еремка, все этак душой-то своей клялся, в преисподнюю себя проклинал…
Ну, что ж, сударь
ты мой… такая-то страсть!.. И завел его на сеновал под крышу. Насилу стащили, всего скорчило. Уж такой-то этот Еремка распостылый! Каких бед с ним не было! Два раза из прорубя вытаскивали, а ему все как с гуся пода.
У нас у всех девушек есть…
ну, понимаешь… приятели. Посмотри в праздник, сколь хорошо: на улице сидят все вместе; а
ты вот со мной никогда не погуляешь. По крайности я перстенек покажу, что есть у меня такой парень, который меня верно любит.
Ты приезжай ужо пораньше, заложим тройку, насажаем девок, поедем кататься с песнями.
Агафон (распоясываясь). Я все с лошадкой: отпрег, поставил на место, сенца дал. Животинку-то жалеть надо; ведь она не скажет.
Ну вот, старуха, Бог дал и приехали, а
ты все торопилась. Зачем торопиться-то? Тише едешь, дальше будешь.
Агафон.
Ну, что
ты, что
ты?..
Ну, Бог с
тобой, Бог с
тобой!.. (Садится.)
Агафон.
Ну, что про старое толковать!.. Бог с
тобой! Кто старое помянет, тому глаз вон. Куда
ты это, дочка, собралась-то — скажи
ты мне?
Агафон.
Ну, это хорошо, доброе дело, что вспомнила. Что ж,
тебя муж-то отпустил?
Даша. Каждый день брань да ссора.
Ну уж, так и быть, перенесла бы я это горе: сама виновата, без воли родительской пошла за него. А то, матушка
ты моя, родная
ты моя, променял он меня на какую-то… (Ложится на шею к Степаниде.) Легко ли это моему сердцу!
Агафон.
Ну, так что ж
ты?
Ну, что ж
ты?
Груша.
Ну, как хочешь, мы
тебя к себе не пустим.
Груша Послушайте, девушки-красавицы, я вам притчу скажу. Была некоторая девка.
Ну, вот, хорошо. Только девка-то дура. Ходил парень к этой девке, разные речи говорил, только все обманывал: я, говорит, холостой, богатый, такой-сякой, немазаный. Я
тебя люблю, за себя замуж возьму… А выходит на деле-то — он женатый.
Груша (смеется).
Ну хорошо! Обманули так обманули. Будь
ты честный человек, только от нас подальше. Еремка, давай сироту споем.
Петр (у двери).
Ну, Васька, помни
ты это!
Ты лучше мне и на глаза не попадайся! Я
тебе наперед говорю. Я теперь в себе не властен.
Петр (Еремке). Что
ты говоришь а?
Ну да! И я то же говорю, чудак человек! Вместе пойдем! Поскорей, поскорей! (Останавливается.) Ха, ха, ха! Смешной
ты человек! Вот он ножик-то! (Уходит.)
Ну,
ты его оставишь, бросишь его, а он в отчаяние придет — кто тогда виноват будет, кто?
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины //
Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! //
Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как
ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
«
Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним;
ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди
ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! //
Ты к ним на той неделе зван. —
Спор громче, громче; вдруг Евгений // Хватает длинный нож, и вмиг // Повержен Ленский; страшно тени // Сгустились; нестерпимый крик // Раздался… хижина шатнулась… // И Таня в ужасе проснулась… // Глядит, уж в комнате светло; // В окне сквозь мерзлое стекло // Зари багряный луч играет; // Дверь отворилась. Ольга к ней, // Авроры северной алей // И легче ласточки, влетает; // «
Ну, — говорит, — скажи ж
ты мне, // Кого
ты видела во сне?»
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // —
Ну что ж, Онегин?
ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь //
Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне не наделала б вреда.