Неточные совпадения
Что он
говорит?
Сулит дорогу, а куда? Известно,
Одна дорога; значит, все помрем;
И надо полагать,
что это вскоре.
Не беда!
Насильно мил не будешь! Уж народец
У вас на Волге! Нечего сказать!
Некстати говорливы! Вот ты здешний,
Не тушинский; а тоже
говорят,
Что ты берешь посулы,
что с живого
И с мертвого дерешь, не разбираешь.
Да
что мне время! Жить
и умирать
Уж лучше вместе. Годы подошли,
Кузьма Захарьич, мне нужна хозяйка.
Мы ровни по годам
и по всему.
Поговори ты ей! Заставь меня
Навечно Богу за тебя молиться!
Честна вдова, а мужняя жена
Еще честней в дому благочестивом.
Я прежде всех,
и ладно; мы покуда
Поговорим с тобой да потолкуем.
Об
чем бы нам? Давай о женихах.
И то надо толком.
А то
что это!
Господи Боже мой!
Тот
говорит: «Давай денег!»
Другой
говорит: «Давай денег!»
А для
чего — никто толком не скажет.
Ты для себя для одного,
что ли, жить хочешь?
Так ступай в лес, да
и живи себе.
С людьми живешь, так
и слушай,
что мир
говорит.
Больше миру не будешь! Велит мир, так
и всё отнимут.
Что тебе жалеть-то!
Какое ты приданое возьмешь!
У ней,
говорят, тысяч до двенадцати.
Некуда будет тебе
и деньги-то девать.
А там
и говорят,
что не дал Бог.
Что за корысть великим воеводам
За дело земское стоять до смерти!
Им хорошо везде. С царем повздорил,
Так в Тушино, — там чин дадут боярский;
Повздорил там, опять к царю с повинной.
И все они, прости меня Господь,
Для временные сладости забыли
О муке вечной. Им ли нас спасать!
Не знаю,
что Андрей Семеныч скажет,
А я б тебе
и думать не позволил
Сбивать казаков своевольных в город.
В Казани их пущают понемногу,
Так человек десятка два, не больше,
В тебя не влезешь.
Говорят, чужая
Душа — потемки. Может, ты затеял
Какую смуту аль измену всчать!
Чего не знаешь, ты б не
говорил.
Я вот
и знаю, да молчу. Ты лучше
Смотрел бы на себя, а не корил
Поклепом злым людей, себя честнее.
Тебя с собой я не зову к Москве;
Тебе
и в Тушине тепло бывало.
Я про тебя скажу такое слово,
Что ты язык прикусишь.
Очнись, Василий
Семенович! Ты старый человек!
По дурости ты это
говоришьИли по злобе на меня — не знаю.
Нет, я души своей не продавал
И не продам. Душа дороже денег,
Мы знаем твердо, ты не позабыл ли?
Мы тем живем,
что Бог в торгу пошлет;
К поборам да к посулам не привыкли;
Ты будь покоен, сам я не возьмусь
Ни собирать, ни соблюдать казну:
Мы старикам дадим на сбереженье,
Уж только не тебе, ты не взыщи!
Сказал,
что не пойду —
чего ж хотите!
Я
и в другой раз то же
говорю,
Придете в третий, в третий то же будет.
Ты рассказал бы, Алексей Михайлыч,
Как принял вас
и выборных князь Дмитрий
Михайлович
и что он
говорил,
А я послушаю.
Князь подошел к благословенью, отдал
Нам всем поклон
и начал
говорить,
Что рад гостям
и что желает слышать,
Какую нужду до него имеют.
— Плохо нам от них приходится… Простые люди еще ничего, а вот начальство… Приедет урядник — тащит, приедет становой — тащит. Да еще прежде, чем взять-то, над бабкой надругается: ты, говорят, ведьма, чертовка, каторжница… Эх! Да
что и говорить!
Почему он усмехнулся, потому ли, что встретил вещь вовсе незнакомую, но о которой, однако же, всё-таки у каждого сохраняется какое-то чутье, или подумал он, подобно многим другим чиновникам, следующее: «Ну, уж эти французы!
что и говорить, уж ежели захотят что-нибудь того, так уж точно того…» А может быть, даже и этого не подумал — ведь нельзя же залезть в душу человеку и узнать всё, что он ни думает.
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с тобой?» — «Мне скучно, //
Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов
и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Ее сестра звалась Татьяна… // Впервые именем таким // Страницы нежные романа // Мы своевольно освятим. //
И что ж? оно приятно, звучно; // Но с ним, я знаю, неразлучно // Воспоминанье старины // Иль девичьей! Мы все должны // Признаться: вкусу очень мало // У нас
и в наших именах // (Не
говорим уж о стихах); // Нам просвещенье не пристало, //
И нам досталось от него // Жеманство, — больше ничего.
В ту ж минуту приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу
и говорить, гляжу просто ему в глаза, как дура; я думаю,
что он подумал,
что я сумасшедшая.
— Ах,
что вы это
говорите, Софья Ивановна! — сказала дама приятная во всех отношениях
и всплеснула руками.
Когда приходил к нему мужик
и, почесавши рукою затылок,
говорил: «Барин, позволь отлучиться на работу, пóдать заработать», — «Ступай», —
говорил он, куря трубку,
и ему даже в голову не приходило,
что мужик шел пьянствовать.