— Нет, Митенька, не должно плоти угождать, когда творишь дело Божие, — сказал, выходя из сада, Пахом. — Кстати ли чаи распивать, когда не
успел еще повестить всю братию?..
— Не знаю, что вам и сказать на это, — долго подумав, молвил Чубалов. — Да что об этом толковать?
Успеем еще — утро вечера мудренее, а я меж тем хорошенько о том поразмыслю.
Переправясь через Волгу, все поехали к Груне в Вихорево. Эта деревня ближе была к городу, чем Осиповка. Патап Максимыч не
успел еще прибрать как следует для Дуни комнаты, потому и поторопился уехать домой с Дарьей Сергевной. По совету ее и убирали комнату. Хотелось Патапу Максимычу, чтобы богатая наследница Смолокурова жила у него как можно лучше; для того и нанял плотников строить на усадьбе особенный дом. Он должен был поспеть к Рождеству.
Неточные совпадения
Ничего нé видя и сам
еще цены не зная, десять копеек успел-таки выторговать…
— Зачем торопиться, Василий Петрович?.. Баржи мои
еще дня через два либо через три прибегут.
Успеем, — сказал Меркулов.
— Экой провор! — ласково ударив по плечу нареченного зятя, молвил Зиновий Алексеич. — Молодцом, Никитушка! Не
успел приехать, и товар к нему
еще не пришел, а он уж и сбыл его… Дело! Да что ж мы стоим да пустые лясы-балясы ведем? — вдруг спохватился Доронин. — Лизавета Зиновьевна, твое, сударыня, дело!.. Что не потчуешь жениха?.. Прикажь самоварчик собрать да насчет закусочки похлопочи…
Еще не
успел возвратившийся странник войти под кровлю отчего дома, как вся Сосновка сбежалась поглазеть на чудо дивное, на человека, что пятнадцать годов в мертвых вменяем был и вдруг ровно с того света вернулся.
—
Успеете повидаться с ними, барышня, а нас бы
еще сколько-нибудь деньков порадовали. Дунюшка у меня совсем без вас стоскуется, — говорил Марко Данилыч.
— Нет, уж как хотите, Марко Данилыч, гневайтесь вы на меня, не гневайтесь, а того, что вы вздумали, сделать никак невозможно, — горячо вступилась Дарья Сергевна. — Как можно Дунюшке с глухой тетерей Степановной ехать? А Матрена не заграда. Про нее про самое и правды и неправды много плетут. Ехать с ней нашей голубушке, пожалуй,
еще хуже, чем с одним Васильем. Нет, уж как вы хотите, а я сама съезжу. Тотчас сберусь, не
успеют коней запрячь, как буду готова.
Не день и не два по разным местам разъезжали конторщик Пахом да дворецкий Сидорушка, сзывая «верных-праведных» на собор в Луповицы. За иными приходилось ехать верст за восемьдесят, даже за сто. Не
успеть бы двоим всех объехать, и вот вызвались им на подмогу Кислов Степан Алексеич, Строинский Дмитрий Осипыч да
еще матрос Фуркасов. Напрашивался в объезд и дьякон Мемнон, но ему не доверили, опасаясь, не вышло бы от того каких неприятностей.
Осведомившись в передней, вошел он в ту самую минуту, когда Чичиков не
успел еще опомниться от своего страха и был в самом жалком положении, в каком когда-либо находился смертный.
С полчаса он все лежал, мучась этим намерением, но потом рассудил, что
успеет еще сделать это и после чаю, а чай можно пить, по обыкновению, в постели, тем более что ничто не мешает думать и лежа.
Неточные совпадения
От хладного разврата света //
Еще увянуть не
успев, // Его душа была согрета // Приветом друга, лаской дев; // Он сердцем милый был невежда, // Его лелеяла надежда, // И мира новый блеск и шум //
Еще пленяли юный ум. // Он забавлял мечтою сладкой // Сомненья сердца своего; // Цель жизни нашей для него // Была заманчивой загадкой, // Над ней он голову ломал // И чудеса подозревал.
Еще не
успеешь открыть рта, как они уже готовы спорить и, кажется, никогда не согласятся на то, что явно противуположно их образу мыслей, что никогда не назовут глупого умным и что в особенности не согласятся плясать по чужой дудке; а кончится всегда тем, что в характере их окажется мягкость, что они согласятся именно на то, что отвергали, глупое назовут умным и пойдут потом поплясывать как нельзя лучше под чужую дудку, — словом, начнут гладью, а кончат гадью.
Во всех отношениях приятная дама вспомнила, что выкройка для модного платья
еще не находится в ее руках, а просто приятная дама смекнула, что она
еще не
успела выведать никаких подробностей насчет открытия, сделанного ее искреннею приятельницею, и потому мир последовал очень скоро.
Дамы ухватились за руки, поцеловались и вскрикнули, как вскрикивают институтки, встретившиеся вскоре после выпуска, когда маменьки
еще не
успели объяснить им, что отец у одной беднее и ниже чином, нежели у другой.
Но зачем же среди недумающих, веселых, беспечных минут сама собою вдруг пронесется иная чудная струя:
еще смех не
успел совершенно сбежать с лица, а уже стал другим среди тех же людей, и уже другим светом осветилось лицо…