Неточные совпадения
— Да чтой-то ты, Анисья Терентьевна?.. Помилуй, ради Христа, с чего ты взяла такие слова мне говорить? — взволнованным голосом, но решительно сказала ей на то Дарья Сергевна. — Что тебе за
дело? Кто просит
твоих советов да поучений?
— Деньжонок бы надо, ваше степенство, — сказал Карп Егоров. — Расчетец бы получить. Шутка ли?.. Четвертый
день, как мы
твой караван на место поставили.
— Нечего нам у тебя проживаться. Расчет подавай! Просили, просили приказчика, четвертый
день прошел, а рассчитывать нас не рассчитывает… Так сам рассчитай — ты хозяин,
дело твое…
— Вестимо, не тому, Василий Фадеич, — почесывая в затылках, отвечали бурлаки. —
Твои слова шли к добру, учил ты нас по-хорошему. А мы-то, гляди-ка, чего сдуру-то наделали… Гля-кась, како
дело вышло!.. Что теперича нам за это будет? Ты, Василий Фадеич, человек знающий, все законы произошел, скажи, Христа ради, что нам за это будет?
— Замолчишь ли?.. — из себя выходя, во все горло закричал Орошин и так стукнул по столу кулаком, что вся посуда на нем ходенем заходила. — Чего смыслишь в этом
деле?.. Какое тут есть
твое понимание?..
— Да уж хоть сколько бы нибудь да взять… Не в воду ж в самом
деле товар-то кидать!.. Похлопочи, сделай милость, Марко Данилыч, яви Божескую милость… Век не забуду
твоего одолженья.
—
Дело не в письме, а в
твоем уменье, — молвил Смолокуров.
— Потому и прошу, — ответил Морковников. — А тебе еще на три
дня вздумалось откладывать. Ну как в три-то
дня до трех рублей добежит?.. Тогда уж мне больно накладно будет, Никита Федорыч. Я был в надежде на
твое слово… Больше всякого векселя верю ему. Так уж и ты не обидь меня. Всего бы лучше сейчас же по рукам из двух рублей сорока… Условийцо бы написали, маклерская отсель недалече, и было б у нас с тобой
дело в шляпе…
— Экой провор! — ласково ударив по плечу нареченного зятя, молвил Зиновий Алексеич. — Молодцом, Никитушка! Не успел приехать, и товар к нему еще не пришел, а он уж и сбыл его…
Дело! Да что ж мы стоим да пустые лясы-балясы ведем? — вдруг спохватился Доронин. — Лизавета Зиновьевна,
твое, сударыня,
дело!.. Что не потчуешь жениха?.. Прикажь самоварчик собрать да насчет закусочки похлопочи…
— Стыдно мне было…
Дело еще непривычное… Не хотелось, чтобы ты видел меня такой!.. Выпила ведь я перед
твоим приходом.
— Зачем нам, ваше степенство,
твой уговор забывать? Много тогда довольны остались вашей милостью. Потому и держим крепко заказ, — бойко ответил ямщик. — Ежели когда лишняя муха летает, и тогда насчет того
дела молчок… Это я тебе только молвил, а другому кому ни-ни, ни гугу. Будь надежен, в жизни от нас никто не узнает.
— Это они теперь
раздевают Софию, — сказал Сурмин. И, сотворив крестное знаменье, промолвил: — Подай, Господи, рабе
твоей страстей умирение, подай ей, святый, достойно прияти ангельский чин.
— И хорошее
дело, невестушка. За это Господь тебя не покинет, воззрит на печаль
твою. Надейся, Пелагеюшка, надейся… На Бога положишься, не обложишься. Утри-ка слезы-то да покажь мне деток-то. Я ведь хорошенько-то еще и не знаю своих племянников. Показывай, невестушка, начинай со старшенького.
— И распрекрасное
дело, — молвил Марко Данилыч. — И у меня послезавтра кончится погрузка. Вот и поедем вместе на моей барже. И товар-от
твой по воде будет везти гораздо способнее. Книги не перетрутся. А мы бы дорогой-то кое-что из них и переглядели. Приходи же завтра непременно этак в ранни обедни. Беспременно зайди. Слышишь?
— Получил, — ответил Смолокуров. — Точно что получил. Что ж из того?… Мне
твоих денег, любезный друг, не надо, обижать тебя я никогда не обижу. Учет по завтрашний
день учиним; сколько доведется с тебя за этот месяц со
днями процентов получить, а остальное, что тобой лишнего заплачено из капитала, вычту, тем и
делу конец.
На сколько сил
твоих станет, не вдыхай в себя воздуха, ведь он осквернен врагом,
день и ночь летающим в нем…
Разверзутся тогда очи
твои, и все непонятное станет тебе ясно, как
день…
— Доброе
дело, спасенное
дело, — сказал Николай Александрыч. — Благо
твое хотенье, девица. Но без крепкой руки невозможно мирскому войти во святый круг верных-праведных. Кого дашь порукой?
— Праздных слов здесь не смей говорить, — унимала визжавшую Иларию Матренушка. — Не
твоего ума это
дело. Слушай тех, кто тебя поразумней, слушай, матушка, да смиряй себя.
— Не то тебя смущает, — строго и учительно сказала Марья Ивановна. — Не подозренье в обмане расстроило тебя. Враг Бога и людей воздвигает в
твоей душе бурю сомнений… Его
дело!.. Берегись, чтоб совсем он не опутал тебя… Борись, не покоряйся. Будешь поддаваться сомненьям, сама не заметишь, как навеки погибнешь. Скоро приедет сюда Егор Сергеич. Подробней и прямее, чем братец Николаюшка, станет он говорить о Божьих людях Араратской горы. Будешь тогда на соборе?
Мнози рекут мне во он
день: Господи, Господи, не в
твое ли имя пророчествовахом, и
твоим именем бесы изгонихом, и
твоим именем силы многи сотворихом.
А как до смерти угорело у тебя двое молодцов, чтоб только расстаться тебе с ними и чтоб они
дел твоих на суде не показали?
— Нет, — сказал он, не принимая ключей. — Хоша ты мне и дочка теперь, а без
твоей бытности все-таки сундука пальцем не трону. Пойдем туда, ежель есть силы —
дело будет недолгое.
— На первый раз пока довольно. А приметила ль ты, какой он робкий был перед тобой, — молвила Аграфена Петровна. — Тебе словечка о том не промолвил, а мне на этом самом месте говорил, что ежель ты его оттолкнешь, так он на себя руки наложит. Попомни это, Дунюшка… Ежели он над собой в самом
деле что-нибудь сделает, это всю
твою жизнь будет камнем лежать на душе
твоей… А любит тебя, сама видишь, что любит. Однако ж пойдем.
— Какие тут благодарности?.. Что между нами за счеты? — вскликнул Патап Максимыч. — Доброй волей, без
твоей просьбы привелось мне взять попеченье о тебе и
делах твоих… На то была воля Божья. Так я рассуждаю. Какие ж тут благодарности? А, кстати, оренбургский татарин письмо прислал.
— А ты, дура, молчи, поколева цела! — крикнула на нее тетка Акулина. — В голове пустехонько, а тоже в разговоры лезет. Не
твоего ума
дело. Придет Алешка, принесет гармонику, ну и валандайся с ним, а в
дела, что выше
твоего разума, не суйся.
Говорят, что это сделать было очень легко, да и денег требовалось бы не Бог знает сколько, так что при теперешних
твоих достатках освободить тетеньку было бы
делом пустяшным.
По всем
делам то и
дело в отлучках бывал, и я одна растила
твою племянницу.
— За хозяйкой и за женским уходом
дело у тебя не станет, — молвил Патап Максимыч. — При
твоих теперь достатках невест не оберешься, хоть тебе и немало лет. Только этого я тебе не советую. Известно, что такое молодая жена у старого мужа. Не довольство в жизни будет тебе, а одна только маята.
Лодку наконец снарядили и подали. Быстро она понеслась к утопавшему, но еще несколько аршин не доплыла до него, как тот, с мыслью: «От сего человека погибель
твоя», — опустился на
дно.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий
день; // А я, быть может, я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли,
дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я
твой супруг!..»
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне в
твоем уме? // Ты видишь,
дело о письме // К Онегину». — «Ну,
дело,
дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука своего». —
Замечу кстати: все поэты — // Любви мечтательной друзья. // Бывало, милые предметы // Мне снились, и душа моя // Их образ тайный сохранила; // Их после муза оживила: // Так я, беспечен, воспевал // И
деву гор, мой идеал, // И пленниц берегов Салгира. // Теперь от вас, мои друзья, // Вопрос нередко слышу я: // «О ком
твоя вздыхает лира? // Кому, в толпе ревнивых
дев, // Ты посвятил ее напев?
— Да, — примолвил Манилов, — уж она, бывало, все спрашивает меня: «Да что же
твой приятель не едет?» — «Погоди, душенька, приедет». А вот вы наконец и удостоили нас своим посещением. Уж такое, право, доставили наслаждение… майский
день… именины сердца…
И не потому, что растут деньги, — деньги деньгами, — но потому, что все это —
дело рук
твоих; потому, что видишь, как ты всему причина и творец всего, и от тебя, как от какого-нибудь мага, сыплется изобилье и добро на все.