Неточные совпадения
А если примет меня матушка Манефа, к ней в обитель уйду, иночество надену, ангельский
образ приму и тем
буду утешаться, что хоть издали иной раз погляжу на мою голубоньку, на сокровище мое бесценное.
Нашлись и такие, что
образ со стены снимали, заверяя, что Доронин попал в полон к трухменцам, продан
был в Хиву и там,
будучи в приближении у царя, опоил его сонным зельем, обокрал казначейство и с басурманскими деньгами на Русь вышел…
По
образу жизни родителей Лиза с Наташей
были удалены от сообщества мещанских девушек, потому и не могли перенять от них вычурных приемов, приторных улыбок и не совсем нравственных забав, что столь обычны в среде молодых горожанок низшего слоя.
Много красавиц видал до того, но ни в одной, казалось ему теперь, и тени не
было той прелести, что пышно сияла в лучезарных очах и во всем милом
образе девушки…
Так раздумывает сам с собой, идучи из обители Бояркиных, Петр Степаныч… Старая любовь долго помнится, крепче новой на сердце она держится: побледнел в его памяти кроткий, миловидный
образ Дуни Смолокуровой, а Фленушки, бойкой, пылкой, веселой Фленушки с мыслей согнать нельзя… Вспоминаются ночные беседы в перелеске, вспоминаются горячие ее поцелуи, вспоминаются жаркие ее объятия… «Ох,
было,
было времечко!..» — думает он.
— Нет, никаким
образом нельзя, — ответил Сурмин. — Мужчинам теперь вход в часовню возбранен. Раздевают ведь там пострижéницу чуть не до́нага, в рубахе одной оставляют… Игуменья ноги ей моет, обувает ее. Нельзя тут мужчине
быть, нельзя видеть ему тело черницы.
А он, все мечтая, на окна глядит, со страстным замираньем сердца помышляя: вот, вот колыхнется в окне занавеска, вот появится милый
образ, вот увидит он цветущую красой невесту… «А как хороша
была она тогда! — продолжал мечтать Петр Степаныч. — Горячие лобзанья! Пыл страстной любви!.. И потом… такая тихая, безответная, безмолвная… Краса-то какая в разгоревшихся ланитах…»
Когда умертвишь таким
образом в себе ветхого Адама, то
есть человека греха, тогда ты достигнешь бесстрастия…
Образа очень полюбились Марку Данилычу, рад
был радехонек им, но без того не мог обойтись, чтоб не прижать Чубалова, не взять у него всего за бесценок.
И тут вспал ему на память Чубалов. «Самое распрекрасное дело, — подумал Марко Данилыч. — Он же мне должен остался по векселю, пущай товаром расплатится — на все возьму, сколько за ним ни осталось. Можно
будет взять у него икон повальяжней да показистее. А у него же в лавке и
образа, и книги, и медное литье, и всякая другая нужная вещь».
В его лавке все полки
были уставлены книгами и увешаны
образами, медными крестами и пучками кожаных лестовок заволжской семеновской работы.
Все дивились перемене в
образе жизни Луповицких, но никто не мог разгадать ее причины. Через несколько лет объяснилась она.
Был в Петербурге «духовный союз» Татариновой. Принадлежавшие к нему собирались в ее квартире и совершали странные обряды. С нею через одного из вельможных однополчан познакомился и Александр Федорыч. Вскоре и сам он и жена его, женщина набожная, кроткая и добрая, вошли в союз, а воротясь в Луповицы, завели у себя в доме тайные сборища.
Келья у Фуркасова
была маленькая, но светлая и держалась чисто, опрятно. В божнице стоял литой из меди крест да три
образа — Спасителя, Богородицы, Иоанна Предтечи. Под божницей лежали пять-шесть книг и небольшой запас восковых свеч. На стене «Распятие плоти».
И молебны-то
пели, и образа-то поднимали, и по полям со крестами ходили, и попов
поили, кормили, — а все Господь не шлет дождичка, что хочешь делай…
— Ты внешний только
образ сокровенной тайны видела, — продолжала Варенька, — а пока останешься язычницей, не можешь принять «внутренняя» этой тайны. Когда «приведут» тебя — все поймешь, все уразумеешь. Тогда тайна покажет тебе богатство Господней славы… Помнишь, что сказал он тебе устами Катеньки?.. Не колебли же мыслей, гони прочь лукавого и
будешь избрáнным сосудом славы… Истину говорю тебе.
Вспомнила наставленье Марьи Ивановны — думать лишь о Боге и душе — и стала молиться на стоявший в углу
образ. В небреженье он
был — весь в паутине… Молилась Дуня, как с детства привыкла, — с крестным знаменьем, с земными поклонами.
И никоим
образом нельзя
было Василью Борисычу себя высвободить.
А ходил он в рабском
образе, в раздранном рубище, без шапки, без обуви, ходил холоден, голоден, нищ, бесприютен, и не
было ему места середь людей.
А Илюшка пустобояровский, немного поплясав, сел среди шума и гама за красный стол, под
образами. Сидит, облокотясь на стол, сам ни слова. Не радуют его больше ни песни, ни пляски. Подошла
было к нему Лизавета Трофимовна, стала
было на пляску его звать, но возлюбленный ее, угрюмый и насупленный, ни слова не молвивши, оттолкнул ее от себя. Слезы навернулись на глазах отецкой дочери, однако ж она смолчала, перенесла обиду.
Опытный в делах подобного рода, петербургский чиновник, войдя в шарпанскую моленную, приказал затушить все свечи. Когда приказание его
было исполнено, свет лампады, стоявшей пред
образом Казанской Богородицы, обозначился. Взяв его на руки, обратился он к игуменье и немногим бывшим в часовне старицам со словами...
Сидит на завалинке мать Манефа с Филагрией, а рядом с ними все прежние противницы Манефины из-за архиерейства: кривая мать Измарагда, игуменья обители Глафириных, так еще недавно лишившаяся чудотворного Николина
образа, мать Нонна, игуменья из скита Гордеевского, мать Евтропия обители Игнатьевой, мать Августа, игуменья шарпанская, у которой также недавно отобрана
была соловецкая икона Казанской Богородицы.
Неточные совпадения
Аммос Федорович. Но скажите, пожалуйста, Антон Антонович, каким
образом все это началось, постепенный ход всего, то
есть, дела.
Правдин (в сторону). Скоро
будет он держаться иным
образом.
Правдин. Каким же
образом? Происшествии с человеком ваших качеств никому равнодушны
быть не могут. Вы меня крайне одолжите, если расскажете…
Стародум(читает). «…Я теперь только узнал… ведет в Москву свою команду… Он с вами должен встретиться… Сердечно
буду рад, если он увидится с вами… Возьмите труд узнать
образ мыслей его». (В сторону.) Конечно. Без того ее не выдам… «Вы найдете… Ваш истинный друг…» Хорошо. Это письмо до тебя принадлежит. Я сказывал тебе, что молодой человек, похвальных свойств, представлен… Слова мои тебя смущают, друг мой сердечный. Я это и давеча приметил и теперь вижу. Доверенность твоя ко мне…
Таким
образом оказывалось, что Бородавкин
поспел как раз кстати, чтобы спасти погибавшую цивилизацию. Страсть строить на"песце"
была доведена в нем почти до исступления. Дни и ночи он все выдумывал, что бы такое выстроить, чтобы оно вдруг, по выстройке, грохнулось и наполнило вселенную пылью и мусором. И так думал и этак, но настоящим манером додуматься все-таки не мог. Наконец, за недостатком оригинальных мыслей, остановился на том, что буквально пошел по стопам своего знаменитого предшественника.