— Из Осиповки едете, честные господа, аль подале откуда? — сидя на передней скамье,
спросил хозяин у Никифора, тоже залезшего на полати поразогреть себя после такой вьюги.
Неточные совпадения
— Мудрено, брат, придумал, — засмеялся приказчик. — Ну, выдам я тебе пачпорт, отпущу, как же деньги-то твои добуду?.. Хозяин-то ведь, чать, расписку тоже
спросит с меня. У него, брат, не как у других — без расписок ни единому человеку медной полушки не велит давать, а за всякий прочет, ежели случится, с меня вычитает… Нет, Сидорка, про то не моги и думать.
— К чаю милости просим, — отвечал тучный лысый купчина и приказал половому: — Тащи-ка, любезный, еще шесть парочек. Да
спроси у
хозяина самого наилучшего лянсину. Не то, мол, гости назад отошлют и денег копейки не заплатят.
Размашисто помолясь на иконы и молча поклонясь
хозяину, стал он у стола и, опершись на него рукой,
спросил...
— Молодá
хозяин? —
спросил татарин.
— Фленушка, слышь, у нее тоже не больно здорова? —
спросил Петр Степаныч, отвернувшись от
хозяина и глядя в окошно. — Таисéю Бояркиных видел я на днях у Макарья, она сказывала.
— А что
спросите? — в свою очередь, задаст ему вопрос
хозяин.
Хозяин уж смекнул, про какую шапчонку и про какой подожок его
спрашивают. Пошлет он знакомого покупателя по шляпным да по щепяным рядам только тогда, когда в лавке есть люди ненадежные, а то без всяких разговоров поведет его прямо в палатку и там продаст ему сколько надо венчиков, то есть шапчонок, и разрешительных молитв — подожков.
А ежель возьмет что в лавке Софронушка, не то чтобы деньги с него
спросить, накланяются еще досыта за такую милость, руки и полы расцелуют, потому что если он хоть самую малость возьмет, значит
хозяин весь залежалый товар поскорости с барышом распродаст.
— В какую Фатьянку? — робко
спросил Василий Фадеев у
хозяина.
— Теперь никак нельзя. Весь дом, пожалуй, перебулгачишь. Нет, уж вы лучше завтра утром пораньше приходите.
Хозяева примут вас со всяким удовольствием — будьте в том несомненны. А поутру, как только проснется приезжая, я ей через комнатных девушек доведу, что вы ночью ее
спрашивали, а сами пристали на постоялом дворе супротив нас. Может, и сама к вам прибежит. Как только сказать-то ей про вас?
Неточные совпадения
Хозяин, казалось, сам чувствовал за собою этот грех и тот же час
спросил: «Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков поблагодарил, сказав, что еще не произошло никакого беспокойства.
— Что, батюшка, слепы-то, что ли? —
спросил ключник. — Эхва! А вить хозяин-то я!
— Как, и это на мой счет? — с изумлением
спросил Обломов. — Это всегда на счет
хозяина делается. Кто же переезжает в неотделанную квартиру?..
Сам
хозяин, однако, смотрел на убранство своего кабинета так холодно и рассеянно, как будто
спрашивал глазами: «Кто сюда натащил и наставил все это?» От такого холодного воззрения Обломова на свою собственность, а может быть, и еще от более холодного воззрения на тот же предмет слуги его, Захара, вид кабинета, если осмотреть там все повнимательнее, поражал господствующею в нем запущенностью и небрежностью.
— Он женится! Хочешь об заклад, что не женится? — возразил он. — Да ему Захар и спать-то помогает, а то жениться! Доселе я ему все благодетельствовал: ведь без меня, братец ты мой, он бы с голоду умер или в тюрьму попал. Надзиратель придет,
хозяин домовый что-нибудь
спросит, так ведь ни в зуб толкнуть — все я! Ничего не смыслит…