Неточные совпадения
Прошел Великий пост, пора бы домой Мокею Данилычу, а его нет как нет. Письма Марко Данилыч в Астрахань пишет и к брату, и к знакомым; ни от кого нет ответа. Пора б веселы́м пирком да за свадебку, да нет одного жениха, а другой
без брата не венчается. Мину́л цветной мясоед, настало крапивное заговенье. Петровки подоспели, про Мокея Данилыча ни слуху ни духу. Пали, наконец, слухи, что ни Мокея, ни смолокуровских приказчиков в Астрахани нет, откупные смолокуровские воды пустуют,
остались ловцам не сданные.
— Нет, уж ты, Василий Фадеич, яви Божеску милость, попечалуйся за нас, беззаступных, — приставали рабочие. — Мы бы тебя вот как уважили!..
Без гостинца, милый человек, не
остался бы!.. Ты не думай, чтобы мы на шаромыгу!..
— Незáдолго до нашего отъезда был он в Вольском, три дня у меня выгостил, — сказал Доронин. — Ну, и кучился тогда, не подыщу ль ему на ярманке покупателя, а ежель приищу, зáпродал бы товар-от… Теперь пишет, спрашивает, не нашел ли покупщика… А где мне сыскать?.. Мое дело по рыбной части слепое, а ты еще вот заверяешь, что тюлень-от и вовсе
без продажи
останется.
— По нынешним обстоятельствам нашему брату чем ни торгуй,
без Питера невозможно, — ответил Никита Федорыч. — Ежели дома на Волге век свой сидеть, не то чтобы нажить что-нибудь, а и то, что после батюшки покойника
осталось, не увидишь, как все уплывет.
— Су́против сытости не спорим, а позора на меня не кладите. Как это мне возможно вас отпустить
без обеда? Сами недавно у вас угощались, и вдруг
без хлеба,
без соли вас пустим! Нельзя. Извольте
оставаться; в гостях — что в неволе; у себя как хочешь, а в гостях как велят. Покорнейше просим.
Оставалось восьмилетней Палаше после родителя-тысячника завидное для крестьянского быта именье: большой новый дом, и в нем полная чаша; кроме того, товару целковых тысячи на полторы, тысяча
без малого в долгах да тысячи две в наличности.
Все
остались живы, но все обессилели: кто
без руки, кто
без ноги, у кого лицо набок сворочено. Ночь кроет побоище и разводит бойцов по домам.
Сто раз на все лады передумывал, как бы и от доронинских зятьев
без убытка
остаться, и проклятику Орошину насолить хорошенько.
— Отпустите, Марко Данилыч, — продолжала Марья Ивановна. — Каково в самом деле целый месяц ей одной быть. Конечно, при ней Дарья Сергевна
останется, да ведь у нее и
без того сколько забот по хозяйству. Дунюшке одной придется скучать.
—
Без надежной поруки того дела открыть тебе нельзя, — сказал Созонович. — Нельзя и в соборе праведных
оставаться. Оставьте нас, Дмитрий Осипыч. Одно могу позволить вам — посмотрите, чем занимаемся мы, слушайте, что читаем… Кого же, однако, ставите порукой, что никому не скажете о нашей тайне, хотя бы до смертной казни дошло?
Весел, радошен Марко Данилыч по своей каюте похаживает. Хоть и пришлось ему
без малого половину дешевой покупки уступить товарищам, а все ж таки
остался он самым сильным рыбником на всей Гребновской. Установил по своему хотенью цены на рыбу, и на икру, и на клей, и на тюленя. Властвовал на пристани, и, как ни вертелся Орошин, должен был подчиниться недругу.
— Да как же
без денег-то, Патап Максимыч? Ведь у меня послезавтра в дому копейки не
останется, — на каждом слове вспыхивая, чуть слышно промолвила Дарья Сергевна.
И что-то всем стало невесело. Недолго гостили парни у Мироновны, ушли один за другим, и пришлось девушкам расходиться по домам
без провожатых; иные, что жили подальше от Ежовой, боясь, чтобы не приключилось с ними чего на дороге,
остались ночевать у Мироновны, и зато наутро довелось им выслушивать брань матерей и даже принять колотушки: нехорошее дело ночевать девке там, где бывают посиделки, грехи случаются, особливо если попьют бражки, пивца да виноградненького.
Были оставлены на своих местах только приписанные к ним по ревизии, и каждой жительнице отведено было по просторной келье, но таких приписанных по всем скитам
осталось не больше восьмидесяти старых старух, а прежде всех обительских жителей было
без малого тысяча.
«Женатый заботится о мирском, как угодить жене, неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу», говорит апостол Павел, и Алексей Александрович, во всех делах руководившийся теперь Писанием, часто вспоминал этот текст. Ему казалось, что, с тех пор как он
остался без жены, он этими самыми проектами более служил Господу, чем прежде.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь,
без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал
без объяснений; //
Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
— Я не могу здесь больше
оставаться: мне смерть глядеть на этот беспорядок и запустенье! Вы теперь можете с ним покончить и
без меня. Отберите у этого дурака поскорее сокровище. Он только бесчестит Божий дар!
Не признаёт сего современный суд и все обратит в упрек и поношенье непризнанному писателю;
без разделенья,
без ответа,
без участья, как бессемейный путник,
останется он один посреди дороги.
Собакевич, оставив
без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего, так что когда полицеймейстер вспомнил было о нем и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?» — подошел было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы
оставался всего один хвост; а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушеную маленькую рыбку.
Мавра ушла, а Плюшкин, севши в кресла и взявши в руку перо, долго еще ворочал на все стороны четвертку, придумывая: нельзя ли отделить от нее еще осьмушку, но наконец убедился, что никак нельзя; всунул перо в чернильницу с какою-то заплесневшею жидкостью и множеством мух на дне и стал писать, выставляя буквы, похожие на музыкальные ноты, придерживая поминутно прыть руки, которая расскакивалась по всей бумаге, лепя скупо строка на строку и не
без сожаления подумывая о том, что все еще
останется много чистого пробела.