Неточные совпадения
—
Ну нет, Марко Данилыч, за это я взяться не могу, сама мало обучена, — возразила Дарья Сергевна. — Конечно,
что знаю, все передам Дунюшке, только этого будет ей мало… Она
же девочка острая, разумная, не по годам понятливая — через год либо через полтора сама будет знать все,
что знаю я, — тогда-то
что ж у нас будет?
—
Чего еще скажешь?..
Ну, говори… Эй, ребята, полно галдеть — слушай,
что он скажет… Перестань
же, ребята!.. Нишкни!..
Что глотку-то дерешь, чертовой матери сын, — зарычали передние на кричавшего пуще всех Сидора Аверьянова из сызранской Елшанки.
— Да ведь это, по-моему, просто надувательство, — молвил удивленный Самоквасов. — На
что же это похоже?.. Как
же это так?.. Вдруг у меня нет ни копейки — и я двадцать тысяч ни за
что ни про
что получаю?.. Да это ни с
чем не сообразно…
Ну, а как сроки выйдут?
Долго, до самой полночи ходил он по комнате, думал и сто раз передумывал насчет тюленя. «
Ну что ж, — решил он наконец, —
ну по рублю продам, десять тысяч убытку, опричь доставки и других расходов; по восьми гривен продам — двадцать тысяч убытку. Убиваться не из
чего — не по миру
же, в самом деле, пойду!.. Барышу наклад родной брат, то один, то другой на тебя поглядит… Бог даст, поправимся, а все-таки надо скорей с тюленем развязаться!..»
«Не надо бы так, не водится, — подумала Татьяна Андревна, —
ну да он человек столичный, с новым обхожденьем. То
же,
что Никитушка… Опять
же не при́ людях». И ни слова супротив не молвила.
— До последней капельки. Одна ведь только она была. При ней пошло не то житье. Известно, ежели некому добрым хозяйством путем распорядиться, не то
что вотчина, царство пропадет. А ее дело девичье. Куда
же ей? Опять
же и чудит без меры.
Ну и пошло все врознь, пошло да и поехало. А вы, смею спросить, тоже из господ будете?
— Дела, матушка, дела подошли такие,
что никак было невозможно по скорости опять к вам приехать, — сказал Петр Степаныч. — Ездил в Москву, ездил в Питер, у Макарья без малого две недели жил… А не остановился я у вас для того, чтобы на вас
же лишней беды не накликать.
Ну как наедет тот генерал из Питера да найдет меня у вас?.. Пойдут спросы да расспросы, кто, да откуда, да зачем в женской обители проживаешь… И вам бы из-за меня неприятность вышла… Потому и пристал в сиротском дому.
—
Ну,
что же?.. Взглянул? Видел меня?.. — прищурясь и надменно улыбаясь, молвила Фленушка. —
Ну, и будет с тебя!.. Убирайся!..
«
Ну пущай, — говорил он шедшему рядом с ним десятнику, — пущай Абрамка не пьет, а не пьет оттого,
что пить доселе было не на
что, а этот скаред, сквалыга, этот распроклятой отчего не пьет?» То
же говорил староста и на лужайке мир-народу, разливая по стаканам новое ведерко, и мудрый мир-народ единогласно порешил,
что оба Чубаловы, и тот и другой, дураки.
— Я наперед это знал, — молвил Смолокуров. — И
чего ты не наплел! И у самого-то царя в доме жил, и жены-то царские в ситцевых платьишках ходят, и стряпка-то царем ворочает, и министров-то скалкой по лбу колотит!..
Ну, кто поверит тебе? Хоша хивинский царь и басурманин, а все
же таки царь, — стать ли ему из-за пирогов со стряпкой дружбу водить. Да и как бы она посмела министров скалкой колотить? Ври, братец, на здоровье, да не завирайся. Нехорошо, любезный!
— Как
же это сделать? — в раздумье сказала Марья Ивановна. — Разве вот
что… Отпустит ли тебя Марко Данилыч погостить ко мне
ну хоть на месяц, хоть на три недели?.. Я бы тебе показала.
Тужите, знай, со стороны нет мочи, // Сюда ваш батюшка зашел, я обмерла; // Вертелась перед ним, не помню что врала; //
Ну что же стали вы? поклон, сударь, отвесьте. // Подите, сердце не на месте; // Смотрите на часы, взгляните-ка в окно: // Валит народ по улицам давно; // А в доме стук, ходьба, метут и убирают.
Неточные совпадения
«
Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой
же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда
же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? //
Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «
Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да
что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли
же внука своего». —
—
Ну, так
чего же вы оробели? — сказал секретарь, — один умер, другой родится, а все в дело годится.
— Как
что? Гусь ты! как ты едешь?
Ну же, потрогивай!