Неточные совпадения
—
Дай тебе
Господи! — молвила Манефа. — Будешь богат —
не забудь сира, нища и убога, делись со Христом своим богатством… Неимущему подашь — самому Христу подашь. А паче всего в суету
не вдавайся,
не поклонничай перед игемонами да проконсулами.
— Видно, что надо будет разойтись, — равнодушно проговорил Марко Данилыч и при этом зевнул с потяготой, — со скуки ли, от истомы ли — кто его знает. — Пошли тебе
Господи тороватых да слепых покупателей, чтобы полторы тысячи тебе за все за это
дали, а я денег зря кидать
не хочу.
Обещаюсь я тебе,
Господи, про сие святое дело никому
не открыть, даже перед смертною казнию, в чем порукою
даю Царицу Небесную Пресвятую Богородицу.
«Этот помягче будет, скорей Меркулова
даст отсрочку, — подумал Марко Данилыч. — Он же, поди,
не забыл, как мы в прошлом году кантовали с ним на ярманке, и ужинали, бывало, вместе, и по реке катались, разок согрешили — в театр съездили. Обласкан был он у меня…
Даст, чай, вздохнуть, согласится на маленькую отсрочку!.. Ох, вынеси,
Господи!» — сказал он сам про себя, взлезая на палубу.
Пошел Василий Фадеев, хоть и
не так спешно, как бы хотелось Дарье Сергевне. Идет, а сам с собой рассуждает: «Кто ж теперь делами станет заправлять? Дочь молода, умом еще
не вышла; разве что Дарья Сергевна? Да
не бабье это дело… Дай-ка
Господи, чтоб
не очнулся!.. Пятьсот рублев у меня в руках, а опричь его, никто про это
не знает».
Тогда хлысты запели громогласно «Царю Небесный», канон Пятидесятницы, а затем «
Дай к нам,
Господи,
дай к нам Иисуса Христа», — песня, без которой ни одно хлыстовское сборище
не обходится, где б оно ни совершалось, в Петербурге ли, как бывало при Катерине Филипповне, в московских ли монастырях, когда они были рассадниками хлыстовщины, у старой ли богомолки в избе сельского келейного ряда, или в барском дому какого-нибудь помещика.
— Хоть все лазы облазил, а
не нашел. Пришлет ли, нет ли леску, Бог его знает, а красненькую пожаловал. Нам и то годится… А ведь Авдотья-то Марковна богачка страшная, к тому и добра и милостива, как заметила я. Поди,
не десять рублей
даст Петровичу. Соверши,
Господи, во благо ее возвращение в дом родительский! Такой богачки ни разу еще
не приводилось Петровичу выручать из этого дома.
— Много вам благодарны остаемся, — сказал ей. —
Дай вам
Господи всякого благополучия и во всем доброго успеха. В чем же вам до меня надобность? С готовностью могу все для вашей чести. Конечно, люди мы, как изволите знать, маленькие, подчиненные, много сделать
не можем; а о чем спросите, ответ
дадим с удовольствием.
— Вы, Авдотья Марковна, столько благодеяний мне оказали, что буду я теперь неустанно Бога молить, да устроит он ваш жизненный путь. Пошли вам
Господи доброго и хорошего сожителя,
дай Бог удесятерить достатки ваши,
дай вам Бог во всю вашу жизнь
не видать ни горя, ни печалей. А я, после таких ко мне милостей, вековечный и верный служитель ваш. Теперь ли, после ли когда, для вас на всякую послугу готов.
— Да так. Я дал себе заклятье. Когда я был еще подпоручиком, раз, знаете, мы подгуляли между собой, а ночью сделалась тревога; вот мы и вышли перед фрунт навеселе, да уж и досталось нам, как Алексей Петрович узнал:
не дай господи, как он рассердился! чуть-чуть не отдал под суд. Оно и точно: другой раз целый год живешь, никого не видишь, да как тут еще водка — пропадший человек!
Неточные совпадения
«И многие из иудеев пришли к Марфе и Марии утешать их в печали о брате их. Марфа, услыша, что идет Иисус, пошла навстречу ему; Мария же сидела дома. Тогда Марфа сказала Иисусу:
господи! если бы ты был здесь,
не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего ты попросишь у бога,
даст тебе бог».
— Приду; как
не прийти взглянуть на Андрея Ильича? Чай, великонек стал!
Господи! Радости какой привел дождаться Господь! Приду, батюшка,
дай Бог вам доброго здоровья и несчетные годы… — ворчал Захар вслед уезжавшей коляске.
— Кто ж бы это гость? — скажет хозяйка. — Уж
не Настасья ли Фаддеевна? Ах, дай-то
Господи! Да нет; она ближе праздника
не будет. То-то бы радости! То-то бы обнялись да наплакались с ней вдвоем! И к заутрене и к обедне бы вместе… Да куда мне за ней! Я даром что моложе, а
не выстоять мне столько!
—
Не можем, господа, как хотите! Одолела нужда. У меня — внуки, четверо, а сын хворый, фабрика ему чахотку
дала. Отец Агафон понял,
дай ему
господи…
Васька Калужанин рот разинул, // Обомлел от радости Василий // И потом, слюну глотая, шепчет: // —
Дай же ты мне,
господи, целковый, // Знаешь, неразменный этот рублик, // Как его ни трать, а —
не истратишь, // Как ты ни меняй —
не разменяешь!