Неточные совпадения
— Как же это так, сударь мой? — молвила тетка Арина, ближе и ближе к нему подступая. — Да вы вглядитесь-ка в меня хорошенько… Как бы, кажись, меня не узнать, хоть и
много с тех пор
воды утекло, как вы нашу деревню покинули? Неужто не узнали?
— Ни единого, — отвечал солдат. — Барыня у него года три померла, и не слышно, чтоб у него какие сродники были. Разве что дальние, седьма
вода на киселе. Барыниных сродников
много. Так те поляки, полковник-от полячку за себя брал, и веры не нашей была… А ничего — добрая тоже душа, и жили между собой согласно… Как убивался тогда полковник, как хоронил ее, — беда!
И ежели который человек, ведением или неведением, волей или неволей, хотя перстом единым прикасался к кряковистому дубу или омывался
водой из Поганого ключа, тем же часом распалялся он на греховную страсть, и оттого
много скверны творилось в долине и в рощах, ее окружавших.
— Сорока верст не будет, — ответил Хлябин. — Да ведь я, ежель на памяти у вашего степенства, в работниках у вас служил. Тогда с Мокеем Данилычем и в Астрахань-то мы вместе сплыли. Вот и Корней Евстигнеич тоже с нами в те поры поехал… Конечно, время давнее, можно забыть. И братца-то, пожалуй, плохо стали помнить…
Много ведь с той поры
воды утекло… Давно, да, очень давно, — со вздохом промолвил Терентий Михайлов.
Всего тут
много мы натерпелись: степи голые, безводные, ежель и попадется
вода — в рот не возьмешь: голая соль.
Александр Федорыч и в другом изменился: любил он прежде выпить лишнюю рюмку, любил бывать навеселе, любил хорошо и
много покушать — а теперь ни вина, ни пива, даже квасу не пьет, только и питья у него чай да
вода.
— А как он не пустит-то? — сказала Матренушка. — Что у тебя, пожитков, что ли, больно
много? Сборы, что ли, долгие у тебя пойдут? Пошла из дому по́
воду, а сама сюда — и дело с концом… Да чего тут время-то волочить — оставайся теперь же. Барыня пошлет сказать дяде, чтоб он тебя не ждал. Как, Варварушка, по-твоему? — прибавила она, обращаясь к Варваре Петровне.
Сослали туда и Сидорушку с Никитушкой и
многих других с Молочных
Вод.
— Фу ты, пропасть какая! Чуть не битый час толкуем, и все попусту. Толков
много, только толку нет! — вскликнул, нахмурясь, Патап Максимыч. — Так рассуждать — все одно что в решете
воду таскать! Давно ль торг ведете?
— На Низ ездил да вот маленько и замешкался, — отвечал Никифор. — Туда-то по Волге сплыл, и скорехонько и без хлопот, а назад ехал на конях, для того что по воде-то стало опасно, через неделю,
много через полторы, Волга совсем станет.
— Упали! Упали! — раздались голоса на палубе, но никто ни с места. Не зная, кто упал, Никифор Захарыч, мигом сбросив с себя верхнюю одежду, бросился в Волгу. Недаром его смолоду окунем звали за то, что ему быть на
воде все одно, что по земле ходить, и за то, что
много людей он спас своим уменьем плавать.
Много воды утекло с тех пор, много воспоминаний о былом потеряли для меня значение и стали смутными мечтами, даже и странник Гриша давно окончил свое последнее странствование; но впечатление, которое он произвел на меня, и чувство, которое возбудил, никогда не умрут в моей памяти.
Неточные совпадения
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной
водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея
много дел, // В иные книги не глядел.
Какие б чувства ни таились // Тогда во мне — теперь их нет: // Они прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги прошлых лет! // В ту пору мне казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И в поэтический бокал //
Воды я
много подмешал.
Во
многих местах ноги их выдавливали под собою
воду, до такой степени место было низко.
Нигде так
много не пьют кахетинского вина и минеральной
воды, как здесь.
Как
много ручейков текут так смирно, гладко, // И так журчат для сердца сладко, // Лишь только оттого, что мало в них
воды!