Неточные совпадения
Как возговорит белый царь
людям своим: «Ой вы гой еси, мои слуги верные, слуги верные, неизменные, вы подите-ка, поглядите-ка на те ли на горы на Дятловы, что там за березник мотается, мотается-шатается, к земле-матушке преклоняется?»…
Русские
люди, чуждую
землю заняв, селились в ней по путям, по дорогам.
Зачем у них клятвы и прощанье с
землей, с небом, с
людьми, с ангелами?..
От неба, от
земли, от
людей отрекаются!..
—
Люди богохульно зовут эту греховную страсть именем того блаженства, выше и святее которого нет ничего ни на
земле, ни в небесах. Пагубную страсть, порождаемую врагом Божиим, называют они священным именем — любовь.
— Нет, мой друг, не там, а здесь, на этом свете, где мы теперь живем с вами, — сказала Марья Ивановна. — Надо умереть и воскреснуть раньше гроба и зарывания в
землю, раньше того, что
люди обыкновенно называют смертью… Но это вам трудно пока объяснить — не поймете…
Чтение книг без разбора и без разумного руководства развило в нем пытливость ума до болезненности. Еще в лесу много начитался он об антихристе, о нынешних последних временах и о том, что истинная Христова вера иссякла в
людях и еще во дни патриарха Никона взята на небо, на
земле же сохранилась точию у малого числа
людей, пребывающих в сокровенности, тех
людей, про которых сам Господь сказал в Евангелии: «Не бойся, малое стадо».
Опричь того, разных чинов
люди, владевшие
землями и селами вокруг Фатьянки, отдавали их в дом Живоначальные Троицы на помин родительских душ.
Юродивые Бог знает отколь к ним приходили, нередко из самой Москвы какой-то чудной
человек приезжал — немой ли он был, наложил ли подвиг молчания на себя, только от него никто слова не слыхивал — из чужих с кем ни встретится, только в
землю кланяется да мычит себе, а в келейных рядах чтут его за великого
человека…
— Умалился корабль, очень умалился, — скорбно промолвил Николай Александрыч. — Которых на
земле не стало, которые по дальним местам разошлись. Редко когда больше двадцати божьих
людей наберется… Нас четверо, из дворни пять
человек, у Варварушки в богадельне семеро. Еще
человека два-три со стороны. Не прежнее время, сестрица. Теперь, говорят, опять распыхались злобой на божьих
людей язычники, опять иудеи и фарисеи воздвигают бурю на Христовы корабли. Надо иметь мудрость змиину и как можно быть осторожней.
— С первого взгляда похожи они на скачку, на пляску, на языческие хороводы, — ответила Варенька. — И если бы увидал язычник святое «радение»
людей Божьих, непременно назвал бы его неистовым скаканьем, богопротивною пляской. Но это «радение» к Богу. Сказано: «Вселюся в них и похожду» — и вот когда вселится он в
людей своих, тогда и ходит в них. Божьи
люди в восторге тогда пребывают, все забывают,
землю покидают, в небесах пребывают.
Злые
люди тати ищут нас предати,
Идут в путь просторный — над нами хохочут,
Пышность, лесть и гордость удалить не хочут,
Злого князя мира мы не устрашимся,
Что же нам здесь, други, на
земле делити?
— Знаю я, ваше благородие, «путь прямой и совершенный», — молвил унтер-офицер. — Идя по тому пути,
человек здесь еще, на
земле, входит в общение с ангелами и архангелами.
Трое честно пали в бою с
людьми литовскими, четвертый живьем погорел, когда поляки Китай и Белый город запалили, а пятый перекинулся ко врагам русской
земли, утек за рубеж служить королю польскому, и не стало вестей о нем.
Монастырь согради на горе возле твоего села, согради его во имя Спаса милостивого, и не будет забвенно на
земле имя твое, станут
люди честну́ю обитель звать Княж-Хабаровым монастырем.
К Марье Ивановне подошла, хоть та и сидела одаль от круга Божьих
людей. Встала Марья Ивановна, перекрестилась обеими руками, поклонилась в
землю и осталась на коленях. Затрубила пророчица в трубу живогласную...
— На колени становись!.. Крестись перед духом святым! В
землю кланяйся! — заговорили вкруг нее, но Катенька вдруг «затрубила в трубу живогласную», и
люди Божьи смолкли.
А из-под
земли, из-за кустов, изо всех оврагов выбегают какие-то ужасные, неведомые
люди, дикие крики их трепет наводят, в руках топоры и ножи…
— А про то говорила, что в эти минуты
люди все забывают,
землю покидают, в небесах пребывают? — еще с большей горячностью в страстном порыве вскликнула Варенька.
По слову Марьи Ивановны, Дуня перекрестилась обеими руками и поклонилась в
землю Николаю Александрычу. Он тем же ответил ей. Потом Марья Ивановна подводила ее к каждому из
людей Божьих и на каждого она крестилась, и каждому отдавала земной поклон. И они тем же ей отвечали, поздравляя с обновлением души, с крещением святым духом. Поздравляли друг друга с прибылью для корабля, с приводом новой праведной души.
В том же царстве
земля нова и небо ново, а нынешнего неба и нынешней
земли и моря нет, там сшедший с небес святый град Иерусалим, в нем будут жить
люди праведные.
И через три дня на четвертый, на самый Иванов день, опять
земля затряслась, опять вострепетал Арарат, опять на всех
людей напал ужас, опричь наших праведных…
Чем больше покорных воле других
людей на
земле и чем выше послушание их, тем больше мучений нечистому.
— Упали! Упали! — раздались голоса на палубе, но никто ни с места. Не зная, кто упал, Никифор Захарыч, мигом сбросив с себя верхнюю одежду, бросился в Волгу. Недаром его смолоду окунем звали за то, что ему быть на воде все одно, что по
земле ходить, и за то, что много
людей он спас своим уменьем плавать.
Неточные совпадения
Трещит по улицам сердитый тридцатиградусный мороз, визжит отчаянным бесом ведьма-вьюга, нахлобучивая на голову воротники шуб и шинелей, пудря усы
людей и морды скотов, но приветливо светит вверху окошко где-нибудь, даже и в четвертом этаже; в уютной комнатке, при скромных стеариновых свечках, под шумок самовара, ведется согревающий и сердце и душу разговор, читается светлая страница вдохновенного русского поэта, какими наградил Бог свою Россию, и так возвышенно-пылко трепещет молодое сердце юноши, как не случается нигде в других
землях и под полуденным роскошным небом.
Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих и печальною своею действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство
человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь
земли, весь повергался и в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы.
Он почувствовал удовольствие, — удовольствие оттого, что стал теперь помещиком, помещиком не фантастическим, но действительным, помещиком, у которого есть уже и
земли, и угодья, и
люди —
люди не мечтательные, не в воображенье пребываемые, но существующие.
— Да не позабудьте, Иван Григорьевич, — подхватил Собакевич, — нужно будет свидетелей, хотя по два с каждой стороны. Пошлите теперь же к прокурору, он
человек праздный и, верно, сидит дома, за него все делает стряпчий Золотуха, первейший хапуга в мире. Инспектор врачебной управы, он также
человек праздный и, верно, дома, если не поехал куда-нибудь играть в карты, да еще тут много есть, кто поближе, — Трухачевский, Бегушкин, они все даром бременят
землю!
— «Так, так, на это я согласен, это правда, никто не продаст хороших
людей, и мужики Чичикова пьяницы, но нужно принять во внимание, что вот тут-то и есть мораль, тут-то и заключена мораль: они теперь негодяи, а, переселившись на новую
землю, вдруг могут сделаться отличными подданными.