По лону реки мелькают лодочки рыбных ловцов, вдали из-за колена реки выбегает черными клубами дымящийся пароход, а клонящееся к закату солнце горит в высоком небосклоне, осыпая золотыми искрами речную шамру; ширятся в воздухе и сверкают под лучами небесного светила белоснежные паруса и то́псели, вдали по красноватым отвесным горам правого берега выделяются обнаженные, ровно серебряные, слои алебастра, синеют на венце гор дубовые рощи, зеленеет орешник, густо поросший по отлогим откосам.
Длинной-предлинной полосой растянутые на вос-точной стороне неба облака серебром засверкали от всплывшего под ними светила, хлынули с небесной высоты золотые лучи и подернули чуть заметную рябь речного лона сверкающими переливами яркого света.
Вкруг крыльца на сыпучем песке, переминаясь с ноги на ногу, жарясь под лучами полуденного солнца и тихонько ругаясь крепкой русскою бранью, толпился серый народ, поджидая «водяного».
Не видел он величавого нагорного берега, не любовался яркими цветными переливами вечернего неба, не глядел на дивную игру солнечных лучей на желтоватом лоне широкой, многоводной реки…
Вот сидит он в мрачном раздумье, склонясь над столом, в светелке Манефы. Тихо, безмолвно, беззвучно. Двери настежь, и с ясным радостным смехом птичкой влетела она. Шаловлива, игрива, как рыбка, быстро она подбежала, обвила его шею руками, осияла очами, полными ясных лучей, и уста их слились. Сам не помня себя, вскочил он, но, как сон, как виденье, исчезла она.
Вышел Самоквасов на улицу. День ясный. Яркими, но не знойными лучами обливало землю осеннее солнце, в небе ни облачка, в воздухе тишь… Замер городок по-будничному — пусто, беззвучно… В поле пошел Петр Степаныч.
Пластом лежит на голой земле. Двинуться с места не может, голосу не в силах подать, лежит один-одинехонек, припекаемый полуденными лучами осеннего солнца. Ни на горе, ни под горой никого нет, стая галок с громким криком носится в высоте над головой миллионщика. Лежит гордый, своенравный богач беспомощен, лежит, всеми покинутый, и слова не может промолвить. Тускнеет у него в очах, мутится в голове, ни рукой, ни ногой шевельнуть не может. Забытье нашло на него…
При таком расположении первые лучи солнца попадают в вольер, и попугаи могут принимать солнечные ванны, используя максимум солнечного тепла и света в течение дня.
Огромных размеров животное покрыто такой же белой, как и снег, шерстью, которая искрится и переливается в свете солнечных лучей или сполохов северного сияния.
Первые солнечные лучи проникли в комнату, и, словно неся рождественское благословение, коснулись склонившихся над книгами голов и сосредоточенных мордашек.
При таком расположении первые лучи солнца попадают в вольер, и попугаи могут принимать солнечные ванны, используя максимум солнечного тепла и света в течение дня.
ЛУЧИ́ТЬ, -чу́, -чи́шь; несов., перех. Бить (рыбу) ночью острогой, освещая воду лучом света (от горящей лучины, факела и т. п.). (Малый академический словарь, МАС)
Именно так это бывает: ослепляют не чьи-то достоинства, а собственная жажда любить, вдруг вырывающаяся из нас вот таким ищущим лучом. В человеке любовь созревает, как плод.
При таком расположении первые лучи солнца попадают в вольер, и попугаи могут принимать солнечные ванны, используя максимум солнечного тепла и света в течение дня.
Огромных размеров животное покрыто такой же белой, как и снег, шерстью, которая искрится и переливается в свете солнечных лучей или сполохов северного сияния.
Стоило первым лучам солнца пробиться сквозь занавески нашей спальни, мы с сёстрами просыпались от звуков, доносившихся из кухни, где хлопотала мама.
Первые солнечные лучи проникли в комнату, и, словно неся рождественское благословение, коснулись склонившихся над книгами голов и сосредоточенных мордашек.
Звёзды поблёкли, первые лучи солнца пробились из-за тумана над рекой, и утро полновластно вступало в свои права.
При таком расположении первые лучи солнца попадают в вольер, и попугаи могут принимать солнечные ванны, используя максимум солнечного тепла и света в течение дня.