Неточные совпадения
— Пока ни с кем… — дерзко
ответил старик. — Да моей пестрядине с твоим плисом и разговаривать-то
не рука.
— Где был, там ничего
не осталось, — хрипло
отвечает молодой человек и по пути вытягивает нагайкой Ахмета по спине.
— Это ты правильно, хозяюшка, — весело
ответил гость. — Необычен я, да и стар. В черном теле прожил всю жизнь,
не до питья было.
— Дело божье, Харитон Артемьич, — политично
ответил гость, собирая свои корочки в сторону. — А девицам
не пристало слушать наши с тобой речи. Пожалуй, и лишнее скажем.
— Что вы, Галактион Михеич, — смущенно
ответила невеста. — Никого у меня
не было и никого мне
не нужно. Я вся тут. Сами видите, кого берете. Как вы, а я всей душой…
Галактиону Михеичу вдруг сделалось совестно, потому что он
не мог
ответить невесте так же искренне и просто. Собственно невеста ему и нравилась, ему хотелось иногда ее приласкать, сказать ласковое словечко, но все как-то
не выходило, да и свадебные гости мешали. Жениху с невестой
не приходилось оставаться с глазу на глаз.
— Что же, нам
не жаль… — уклончиво
отвечал отец Макар, отнесшийся к гостю довольно подозрительно. — Чем бог послал, тем и рады. У бога всего много.
— Ну, что за счеты между родственниками! — политично
отвечал писарь. — Тятенька-то ваш здесь, в Суслоне… Только у нас
не хочет жить. Карахтерный старичок.
Правда, иногда ему делалось совестно, что он по-настоящему
не может
ответить на ее робкие ласки, но в нем накипало и крепло хорошее чувство к ней.
— Нет, я
не согласен, — спокойно
ответил Галактион.
— Вторую мельницу строить
не буду, — твердо
ответил Галактион. — Будет с вас и одной. Да и дело
не стоящее. Вон запольские купцы три мельницы-крупчатки строят, потом Шахма затевает, — будете
не зерно молоть, а друг друга есть. Верно говорю… Лет пять еще поработаешь, а потом хоть замок весь на свою крупчатку. Вот сам увидишь.
— Что же тут особенного? — с раздражением
ответила она. — Здесь все пьют. Сколько раз меня пьяную привозили домой. И тоже ничего
не помнила. И мне это нравится. Понимаешь: вдруг ничего нет, никого, и даже самой себя. Я люблю кутить.
— Уж это
не мое дело, — равнодушно
ответила Харитина. — Когда на молоденьких женятся, так о деньгах
не думают.
— Ученого учить — только портить, — с гордостью
ответил Полуянов, окончательно озлившийся на дерзкого суслонского попа. — Весь уезд могу одним узлом завязать и
отвечать не буду.
— Да, я знаю, что вам все равно, — как-то печально
ответила она, опуская глаза. — Что же делать, силою милому
не быть. А я-то думала… Ну, да это все равно — что я думала!
— Прежде смерти никто
не помрет, —
ответил из угла старец, которого Галактион сейчас только заметил. — А касаемо грехов, это ты верно, Михей Зотыч. Пора мир-то бросать, а о душе тягчать.
— А что же я поделаю с ним? —
отвечал вопросом о. Макар. — По-нашему, по-деревенски, так говорят: стогом мыши
не задавишь.
—
Не понимаю я, Илья Фирсыч, какие ты загадки загадываешь, — равнодушно
ответила Харитина.
— Руки коротки, — дерзко
ответила Харитина и ушла,
не простившись.
— Во-первых, вы
не должны мне говорить «вы», будущая посаженая мать, —
ответил доктор, крепко притягивая к себе сваху за талию, — они ехали в одних санях, — а во-вторых, я хочу мадеры, чтобы вспрыснуть удачное начало.
— Да… — неопределенно
отвечал Галактион,
не зная, что ему
отвечать.
Против ожидания, Харитина отнеслась к этому предложению с деловым спокойствием и
не без гордости
ответила...
— Ну, это уж дело мужа, а
не каше, —
ответил старик.
— Это уж наше дело, что там будет, — загадочно
ответила Харитина, имевшая такой серьезный вид. — А тебя
не спросим.
— Знаю, — коротко
ответил Галактион. — Напрасно старик затягивается, — тоже пороху
не хватит. Мельницы-то выстроит, а на товар, пожалуй, и
не хватит.
Припоминая «мертвяка», рядом с которым он провел ночь, Вахрушка долго плевался и для успокоения пил опять стаканчик за стаканчиком, пока совсем
не отлегло от души. Э, наплевать!.. Пусть другие
отвечают, а он ничего
не знает. Ну, ночевал действительно, ну, ушел — и только. Вахрушке даже сделалось весело, когда он представил себе картину приятного пробуждения других пьяниц в темной.
— Да… Чем могу служить вам? — деловым тоном
ответил Галактион, прищуривая глаза. —
Не угодно ли вам присесть…
Полуянов как-то совсем исчез из поля зрения всей родни. О нем
не говорили и
не вспоминали, как о покойнике, от которого рады были избавиться. Харитина время от времени получала от него письма, сначала
отвечала на них, а потом перестала даже распечатывать. В ней росло по отношению к нему какое-то особенно злобное чувство. И находясь в ссылке, он все-таки связывал ее по рукам и по ногам.
— Все под богом ходим, Харитон Артемьич, — уклончиво
ответил Михей Зотыч, моргая и шамкая. — Господь даде, господь отъя… Ох,
не возьмем с собой ничего, миленький! Все это суета.
— Вы меня гоните, Болеслав Брониславич, —
ответила Устенька. — То есть я
не так выразилась. Одним словом, я
не желаю сама уходить из дома, где чувствую себя своей. По-моему, я именно сейчас могу быть полезной для Диди, как никто. Она только со мной одной
не раздражается, а это самое главное, как говорит доктор. Я хочу хоть чем-нибудь отплатить вам за ваше постоянное внимание ко мне. Ведь я всем обязана вам.
—
Не прежние времена, Илья Фирсыч, чтобы рога-то показывать, —
ответил пап Макар, на всякий случай отступая к стенке. — Во-первых…
— Ничего вы
не понимаете, барышня, — довольно резко
ответил Галактион уже серьезным тоном. — Да,
не понимаете… Писал-то доктор действительно пьяный, и барышне такие слова, может быть, совсем
не подходят, а только все это правда. Уж вы меня извините, а действительно мы так и живем… по-навозному. Зарылись в своей грязи и знать ничего
не хотим… да. И еще нам же смешно, вот как мне сейчас.
Галактион поднялся бледный, страшный, что-то хотел
ответить, но только махнул рукой и,
не простившись, пошел к двери. Устенька стояла посреди комнаты. Она задыхалась от волнения и боялась расплакаться. В этот момент в гостиную вошел Тарас Семеныч. Он посмотрел на сконфуженного гостя и на дочь и
не знал, что подумать.
— О нас
не беспокойтесь, — с улыбкой
ответила невеста. — Проживем
не хуже других. Счастье
не от людей, а от бога. Может быть, вы против меня, так скажите вперед. Время еще
не ушло.
—
Не каркай, немецкая душа! — тоже шепотом
ответил Мышников.
— Как
не смотреть, смотрит начальство, — спокойно
ответил башкир. — Больно хорошо смотрит.
— Ну, нас-то это
не касаемо, — спокойно
ответил Михей Зотыч. — Кто сделал, тот и ответ даст.
—
Не боюсь я дурачков! — спокойно
ответил упрямый старик.
Прежде всего распалось соглашение винокуров, и Стабровский перестал получать отступное; потом в банке, видимо, на Стабровском поставили крест и
не считали нужным даже
отвечать на его письма; наконец, отдельные лица, обязанные ему всем, проявили самую черную неблагодарность.
Харитина вздрогнула и
ответила не сразу. Голос у нее был такой слабый, с какою-то странною хрипотой.
— Немного странный вопрос, Харитина Харитоновна, — с улыбкой
ответила Устенька. — И, право, мне трудно
отвечать на него. Мы, кажется,
не понимаем друг друга. Просто
не желаю. Он мне
не нравится.
— Мы
не бере-ем пассажиров! —
ответил в рупор кто-то с капитанской рубки.
— Ничего я
не знаю! — резко
ответил Галактион. — А вы с ума сошли!