Войдя, раскланиваясь, в комнату, где лежала старуха, он тихо придвинул к ее кровати стул и
взял было ее за руку, но больная сухо отдернула эту руку и прохрипела...
Неточные совпадения
Пизонский
взял в руки перо; сначала его послюнил, потом обмакнул, потом положил на бумагу руку, а на руку налегнул правой щекою, долго выводил пером разные разводы и наконец воскликнул:
есть!
Авенира
взяли в тюрьму, а полицейским розыском, поднявшимся по случаю пропажи Платониды Андреевны,
было обнаружено, что ночные водоливы, работавшие в ту ночь на одной чинившейся барке, видели, как кто-то белая, не то женщина, не то, еще вернее, ведьма шибко пробежала по берегу и вдруг где-то исчезла.
А? да что же вы молчите? да что же вы молчите-то? — вскрикнула девушка, потерявши всякое терпение, и, вскочив на ноги,
взяла Маслюхина за рукав его сюртука и заговорила: — Дура ведь вас не
будет любить.
Дело о нанесении ударов рукою дьякона Десницкого мещанину Данилке Лихостратонову в тот же самый день
было внесено на решение соборного протоиерея, отца Савелия Туберозова. Внесено оно
было самим дьяконом, который, отщелкав Данилку собственноручно, собственноручно же
взял его за ухо и повел всенародно по набережной к серенькому домику отца протоиерея.
1850 год. Надо бросить. Нет, братик, не бросишь. Так привык курить, что не могу оставить. Решил слабость сию не искоренять, а за нее
взять к себе какого-нибудь бездомного сиротку и воспитать. На попадью Наталью Николавну плоха надежда — даст намек, что будто
есть у нее что-то, но выйдет сие всякий раз все к первому апрелю подходящее. Да рассмотрев себя, нахожу, что и сам становлюся стар и жирею.
Но случилось другое дело: отставной солдат с чудотворной иконы Иоанна-воина венец снял и,
будучи взят с тем венцом в доме своем, объяснил, что он этого венца не крал, а что, жалуясь на воинскую долю, молил святого пособить ему в его бедности, а святой якобы снял венец, да и отдал, сказав: „мы люди военные, но мне сие не надо, а ты
возьми“.
Он
взял и насильно обнажил своего питомца — ребенок
был совершенно здоров, но кричал благим матом, как будто его перерезывали тупою
пилою, и после этого насилия дня три ходил грустный, переконфуженный и как опущенный в воду.
— Не
будет, крошка, не
будет. Как она смеет смеяться. Мы
возьмем с тобой хворостинку, да зададим ей такой смех, что она у нас…
Нет, думаю, мне бы хоть черточку! хоть бы самую махочку черточку, только одну, но только такую, чтоб уж этак руками можно
взять было, чтоб уж вещь была, а не то что одну эту психологию.
Сначала
взяли было один, а потом постепенно и все четыре рифа. Медленно, туго шли мы, или, лучше сказать, толклись на одном месте. Долго шли одним галсом, и 8-го числа воротились опять на то же место, где были 7-го. Килевая качка несносная, для меня, впрочем, она лучше боковой, не толкает из угла в угол, но кого укачивает, тем невыносимо.
Я помню, когда приехала на самое пущенье, перед филипповкою, и
взяла было тебя на руки, то ты чуть не испортил мне всего платья; к счастию, что успела передать тебя мамке Матрене.
Он
взял пилу: пила была плохая и совсем не резала. Тогда он сказал: «Вы подождите спорить, — топор не рубит, а пила не режет. Вы прежде отточите топор да поправьте пилу, а потом уж спорьте». Но те мужики еще пуще рассердились друг на друга за то, что у одного был неточеный топор, а у другого пила тупая, и они стали драться.
Неточные совпадения
Да, может
быть, боязни тайной, // Чтоб муж иль свет не угадал // Проказы, слабости случайной… // Всего, что мой Онегин знал… // Надежды нет! Он уезжает, // Свое безумство проклинает — // И, в нем глубоко погружен, // От света вновь отрекся он. // И в молчаливом кабинете // Ему припомнилась пора, // Когда жестокая хандра // За ним гналася в шумном свете, // Поймала, за ворот
взяла // И в темный угол заперла.
Он
был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то ни
было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно чужой, за дрянь
взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел, что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
Купец, который на рысаке
был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов
было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и
возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
— А ей-богу, так! Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня
есть и самому нечего… А уж я бы за них что ни дай
взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь только десяток, так вот уж у него славная деньга. Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
Попов, дворовый человек, должен
быть грамотей: ножа, я чай, не
взял в руки, а проворовался благородным образом.