— Грозна и величественна бываю. Приходите почаще, так я вам доставлю удовольствие видеть себя в мрачном настроении, а теперь adieu, mon plaisir, [До свидания, моя радость (франц)] спать хочу, — сказала Дорушка и, дружески
взяв руку Долинского, закричала портьеру: «Откройте».
Неточные совпадения
Вместо ответа Долинский
взял ее за плечи и показал
рукою на фронтон высокого надворного флигеля.
Из коридора выбежала бледная Анна Анисимовна: она было сердито
взяла Бобку за чубок, но тотчас же разжала
руку, схватила мальчика на
руки и страстно впилась губами в его розовые щеки.
Через минуту Анна Михайловна вошла к Дорушке и молча поцеловала ее
руку; Дора
взяла обе
руки сестры и обе их поцеловала также молча.
Долинский подошел к Анне Михайловне,
взял и поцеловал ее
руку.
— Дайте, я вас перекрещу, — сказала Анна Михайловна, улыбнувшись сквозь слезы и, положив
рукою символическое знаменье на его лице, спокойно
взяла его
руками за голову и поцеловала. Губы ее были холодны, на ресницах блестели слезы.
Долинский
взял саквояж в одну
руку и подал Даше другую. Они вышли вместе, а Анна Михайловна пошла за ними. У барьера ее не пустили, и она остановилась против вагона, в который вошли Долинский с Дорой. Усевшись, они выглянули в окно. Анна Михайловна стояла прямо перед окном в двух шагах. Их разделял барьер и узенький проход. В глазах Анны Михайловны еще дрожали слезы, но она была покойнее, как часто успокаиваются люди в самую последнюю минуту разлуки.
— Квакай, матушка, — отвечал Илья Макарович, и без того недовольный тем, что его почти насильно уводят домой. — Научись говорить по-русски, да тогда и квакай; а то капусту выучилась есть вместо апельсин, а говорить в пять лет не выучилась. Ну, прощайте, Анна Михайловна! — добавил он,
взяв шляпу и подав свернутую кренделем
руку подруге своей жизни.
Вернулись домой только во втором часу. Войдя в номер, Долинский
взял Дашу за обе
руки и сказал...
В десятый раз они перечитывали знакомую рукопись, и в десятый раз Даша заставляла его повторять знакомые места. Наступал вечер, Дорушка
взяла из
рук Долинского тетрадь, долго читала сама глазами и, задумчиво глядя на бумагу, начала что-то чертить пером на марже.
— Что молится так, Долинский? — спросила она, остановившись за углом, и прежде чем Долинский успел ей что-нибудь ответить, она сильно
взяла его за
руку и с особым ударением сказала — так молится любовь! Любовь так молится, а не страсть и не привязанность.
Долинский сделал шаг вперед и поднял с пыльной дороги небольшую серую птичку, за ножку которой волокся пук завялой полевой травы и не давал ей ни хода, ни полета. Дорушка
взяла из
рук Долинского птичку, села на дернистый край дорожки и стала распутывать сбившуюся траву. Птичка с сомлевшей ножкой тихо лежала на белой
руке Доры и смотрела на нее своими круглыми, черными глазками.
Вера Сергеевна
взяла его за
руку и опять с усилием крепко ее пожала. Долинский встал и его опять подернуло улыбнуться очень недоброй улыбкой. M-me Бюжар пугливо жалась в углу, а ботаник видимо растерялся.
Нестор Игнатьевич освежил лицо,
взял шляпу и вышел из дома в первый раз после похорон Даши. На бульваре он встретил m-lle Онучину, поклонился ей, подал
руку, и они пошли за город. День был восхитительный. Горячее итальянское солнце золотыми лучами освещало землю, и на земле все казалось счастливым и прекрасным под этим солнцем.
— Adieu, [Прощайте! (франц.)] madame Бюжар, — сказал он,
взяв и пожав ее
руку.
M-r le pretre Zajonczek
взял обе эти книги и, держа их в
руке, постучал в двери Долинского.
Сказавши это с особым эффектом, Зайончек так же порывисто выбросил
руку Долинского, как
взял ее, и заходил по комнате. Освобожденный Долинский тотчас же сел верхом на свой стул и, положив подбородок на спинку, молча смотрел на патера, без любопытства, без внимания и без участия.
— Встаньте, — сказала опять Анна Михайловна. Долинский медленно приподнялся и
взял в
руки свою шляпу, снова стал, спустя голову, на том же самом месте.
Взять тягло в толоке житейской —
руки их ленивы и слабы; миряне их не замечают; «мыслящие реалисты», к которым они жмутся и которых уверяют в своей с ними солидарности, тоже сторонятся от них и чураются.
— Il ne fallait pas danser, si vous ne savez pas! [Не нужно было танцевать, если не умеешь! (фр.)] — сказал сердитый голос папа над моим ухом, и, слегка оттолкнув меня, он
взял руку моей дамы, прошел с ней тур по-старинному, при громком одобрении зрителей, и привел ее на место. Мазурка тотчас же кончилась.
— Да-с, на пароходе, — снова подтвердил Радеев и вздохнул. Затем он встал,
взял руку Спивак, сжал одной своей рукою и, поглаживая другой, утешительно проговорил: — Так, значит, будем хлопотать о поруках, так? Ну, будьте здоровы!
Неточные совпадения
— Вот щенок! — сказал Ноздрев,
взявши его за спинку и приподнявши
рукою. Щенок испустил довольно жалобный вой.
— Андрей Иванович, помилуйте! — сказал он,
взявши его за обе
руки. — Какое ж оскорбление? что ж тут оскорбительного в слове ты?
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил свой шотландский костюм на европейский, стянул покрепче пряжкой свой полный живот, вспрыснул себя одеколоном,
взял в
руки теплый картуз и бумаги под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
— Слышишь, Фетинья! — сказала хозяйка, обратясь к женщине, выходившей на крыльцо со свечою, которая успела уже притащить перину и, взбивши ее с обоих боков
руками, напустила целый потоп перьев по всей комнате. — Ты
возьми ихний-то кафтан вместе с исподним и прежде просуши их перед огнем, как делывали покойнику барину, а после перетри и выколоти хорошенько.
Попов, дворовый человек, должен быть грамотей: ножа, я чай, не
взял в
руки, а проворовался благородным образом.