Неточные совпадения
— Ну и
слава богу,
что у тебя все хорошо, — сказал он. — Ты сколько же берешь нынче в год за дом с Синтяниных?
— Покрепись, Ларушка, покрепись, подожди! У меня все это настраивается, и прежде
бог даст хорошенько подкуемся, а тогда уж для всех и во всех отношениях
пойдет не та музыка. А теперь покуда прощай, — добавил он, вставая и целуя Ларису в лоб, а сам подумал про себя: «Тьфу, черт возьми,
что это такое выходит! Хотел у ней попросить, а вместо того ей же еще наобещал».
— Я лежу и никак не засну, все
Бог знает
что идет в голову, как вдруг она, не касаясь ногами пола, влетает в мою спальню: вся бледная, вся в белом, глаза горят, в обеих руках по зажженной свече из канделябра, бросилась к окну, открыла занавеску и вдруг…
«Так вот это кто: это была тетушка!.. Ну,
слава Богу! Испугаю же ее за то,
что она меня напугала».
Шли они,
шли, и Висленеву показалось,
что они уже
Бог знает как далеко ушли, а было всего семь верст.
—
Слава богу; а то я что-то читал дурацкое-предурацкое: роман, где какой-то компрометированный герой школу в бане заводит и потом его за то вся деревня будто столь возлюбила,
что хочет за него «целому миру рожу расквасить» — так и думал: уж это не Ясафушка ли наш сочинял? Ну а он
что же такое пишет?
— Вы ошибаетесь: вы ее любите, но не знаете, и не смущайтесь этим: вы в этом случае далеко не исключение, большая часть людей любит, не зная, за
что любит, и это,
слава Богу, потому,
что если начать разбирать, то поистине некого было бы и любить.
— Ну,
что это было? Ничего не было. После узнаете: видите вон птаха-квартаха торчит и слушает, а вот и,
слава Богу, Торочка оживает! — молвил он, заметив движение век у жены.
— Это правда, — отвечала Синтянина, — я,
слава богу, не имела в моей жизни такого опыта, но… я кое-что видела и знаю,
что обо всем этом всякой женщине надо думать прежде,
чем с нею что-нибудь случится.
— Пустяки; я хотела сбежать с лестницы, спотыкнулась, упала и немножко зашибла себе плечо… а потом… — Она вдруг потянула к себе Синтянину за руку и прошептала: —
бога ради не говори,
что я за тобой
посылала, но ночуй здесь со мной,
бога ради,
бога ради!
— Ух, Кавели, Кавели, давние люди,
что нам до них, братцы, божий работнички: их
бог рассудил, а насчет неба загадка есть:
что стоит, мол, поле полеванское и много на нем скота гореванского, а стережет его один пастух, как ягодка. И
идет он, божьи людцы, тот пастушок, лесом не хрустнет, и
идет он плесом не всплеснет и в сухой траве не зацепится, и в рыхлом снежку не увязнет, а кто да досуж разумом, тот мне сейчас этого пастушка отгадает.
— Именно, именно, как проведешь пред собою все,
что случилось видеть: туман, ей-богу, какой-то
пойдет в голове, кто тут ныне самого себя не вырекается и другого не коверкает, и изо всего этого только какая-то темная, мусорная куча выходит.
Неточные совпадения
Мы все учились понемногу // Чему-нибудь и как-нибудь, // Так воспитаньем,
слава богу, // У нас немудрено блеснуть. // Онегин был, по мненью многих // (Судей решительных и строгих), // Ученый малый, но педант. // Имел он счастливый талант // Без принужденья в разговоре // Коснуться до всего слегка, // С ученым видом знатока // Хранить молчанье в важном споре // И возбуждать улыбку дам // Огнем нежданных эпиграмм.
И начинает понемногу // Моя Татьяна понимать // Теперь яснее —
слава Богу — // Того, по ком она вздыхать // Осуждена судьбою властной: // Чудак печальный и опасный, // Созданье ада иль небес, // Сей ангел, сей надменный бес, //
Что ж он? Ужели подражанье, // Ничтожный призрак, иль еще // Москвич в Гарольдовом плаще, // Чужих причуд истолкованье, // Слов модных полный лексикон?.. // Уж не пародия ли он?
— Мне совестно наложить на вас такую неприятную комиссию, потому
что одно изъяснение с таким человеком для меня уже неприятная комиссия. Надобно вам сказать,
что он из простых, мелкопоместных дворян нашей губернии, выслужился в Петербурге, вышел кое-как в люди, женившись там на чьей-то побочной дочери, и заважничал. Задает здесь тоны. Да у нас в губернии,
слава богу, народ живет не глупый: мода нам не указ, а Петербург — не церковь.
Да
слава богу,
что у нас осталось хотя одно еще здоровое сословие, которое не познакомилось с этими прихотями!
— Да уж в работниках не будете иметь недостатку. У нас целые деревни
пойдут в работы: бесхлебье такое,
что и не запомним. Уж вот беда-то,
что не хотите нас совсем взять, а отслужили бы верою вам, ей-богу, отслужили. У вас всякому уму научишься, Константин Федорович. Так прикажите принять в последний раз.