Неточные совпадения
— То есть еще и
не своя, а приятеля моего, с которым я приехал, Павла Николаевича Горданова: с ним по лености его стряслось что-то такое вопиющее. Он черт знает что с собой наделал: он, знаете, пока шли все эти пертурбации, нигилистничанье и всякая
штука, он за глаза надавал мужикам самые глупые согласия на поземельные разверстки, и так разверстался, что имение теперь гроша
не стоит. Вы ведь, надеюсь,
не принадлежите к числу тех, для которых лапоть всегда прав пред ботинком?
— Ну да, да, Иосаф Платоныч, непременно «все в мире», вы меньшею мерой
не меряете! Ну и валяй теперь, сыпь весь свой дикционер: «всякую
штуку», «батеньку» и «голубушку»… Эх, любезный друг! сколько мне раз тебе повторять: отучайся ты от этого поганого нигилистического жаргона. Теперь настало время, что с порядочными людьми надо знаться.
— Я стою за самую широкую эмансипацию женщин в отношении труда; я даже думаю, что со стороны мужчин будет очень благоразумно свалить всю работу женщинам, но я, конечно,
не позволю себе называть это эмансипацией и
не могу согласиться, что эта
штука впервые выкинута с женщинами так называемыми новыми людьми. Привилегия эта принадлежит
не им.
—
Не понимаешь? Полно, пожалуйста, притворяться! Нам, брат, Питер-то уже глаза повытер, мы всюду смотрим и всякую
штуку замечаем. Ты зачем Подозерову полчаса целых искала в супе печенку?
— Выйдя замуж за Михаила Андреевича, — продолжала Бодростина, — я надеялась на первых же порах, через год или два, быть чем-нибудь обеспеченною настолько, чтобы покончить мою муку, уехать куда-нибудь и жить, как я хочу… и я во всем этом непременно бы успела, но я еще была глупа и, несмотря на все проделанные со мною
штуки, верила в любовь… хотела жить
не для себя… я тогда еще слишком интересовалась тобой… я искала тебя везде и повсюду: мой муж с первого же дня нашей свадьбы был в положении молодого козла, у которого чешется лоб, и лоб у него чесался недаром: я тебя отыскала.
— Разумеется! Только ты же поторгуйся. Тысячу рублей это много: ведь можно и заболеть, и всякая
штука, а уж он ведь
не помилует.
Горданов понял, что это
штука, но только
не знал, как она сделана. Но это было все равно. Он знал, что его ограбили, и что на все это негде искать управы, что дело сделано чисто, и что вступить в спор или тяжбу будет значить принять на себя обязанность доказывать, и ничего
не доказать, а кроме всего этого, теперь еще предстоит ответственность за погибшие залоги…
—
Не велика
штука это знать, когда это всякому видно, у кого чердак
не совсем пуст.
— Нет, за что же-с? За что же? — жалостно вопиял он к Грегуару, — ну, скажите, бога ради, ну кто же в свою жизнь был богу
не грешен, царю
не виноват? Ну, она очень хорошенькая женщинка, даже милая женщинка, с талантами, с лоском, ну, я бывал, но помилуйте, чтобы подвести меня под такую глупую
штуку, как покража ребенка… Ну, зачем мне было его сбывать?
Ум… ум
не всем дается-с, и это
штука, сударыня моя, довольно серьезная; это орудие, которым нужно владеть с тонким расчетом, тут нужны хорошо обученные артиллеристы, но вам это и
не нужно, и именно потому, что у вас пейзаж очень хорош: вы рисунком берите.
— Да, конечно-с: вам ведь, чтобы давать благой совет, надо все говорить в противную сторону. Чтобы вы
не утопились, вам надо говорить: «утопитесь, Лариса Платоновна», а сказать вам: «
не топитесь», так вы непременно утопитесь. Это, положим,
штука не мудреная, говорить и таким образом ума хватит, но ведь для этого надо быть немножко вашим шутом или подлецом, вроде тех, кто вам льстит за ваш рисунок, а мне ничто это
не по плечу.
— Ни левою, ни правою она
не крестится, а это пребывание Горданова в милости у Бодростина, да еще и вступление его в компанионство и в должность главноуправителя делами… все это… ее штуки-с,
штуки,
штуки!
—
Не отходят прочь да и баста. Три раза посылал отгонять — нет, опять сызнова тут. Ведь это… воля ваша, нельзя же позволять этим лордам проделывать всякие
штуки над разжалованным дворянством!..
— Ну, уж сделайте ваше одолжение, — перебил майор, — никогда
не пробуйте надо мною двух
штук:
не совращайте меня в христианскую веру, потому что я через это против нее больше ожесточаюсь, и
не уговаривайте меня вина
не пить, потому что я после таких увещаний должен вдвое пить, — это уж у меня такое правило. И притом же мне теперь совсем
не до того: пить или
не пить, и жить или
не жить. Меня теперь занимают дела гораздо более серьезные: я приехал сюда «по пенсионскому вопросу».
Неточные совпадения
Бывало, он трунил забавно, // Умел морочить дурака // И умного дурачить славно, // Иль явно, иль исподтишка, // Хоть и ему иные
штуки //
Не проходили без науки, // Хоть иногда и сам впросак // Он попадался, как простак. // Умел он весело поспорить, // Остро и тупо отвечать, // Порой расчетливо смолчать, // Порой расчетливо повздорить, // Друзей поссорить молодых // И на барьер поставить их,
В три-четыре недели он уже так набил руку в таможенном деле, что знал решительно все: даже
не весил,
не мерил, а по фактуре узнавал, сколько в какой
штуке аршин сукна или иной материи; взявши в руку сверток, он мог сказать вдруг, сколько в нем фунтов.
Мне хочется, чтобы он был совершенным зверем!» Пошли смотреть пруд, в котором, по словам Ноздрева, водилась рыба такой величины, что два человека с трудом вытаскивали
штуку, в чем, однако ж, родственник
не преминул усомниться.
— А вот что! — сказал барин, очутившийся на берегу вместе с коропами и карасями, которые бились у ног его и прыгали на аршин от земли. — Это ничего, на это
не глядите; а вот
штука, вон где!.. А покажите-ка, Фома Большой, осетра. — Два здоровых мужика вытащили из кадушки какое-то чудовище. — Каков князек? из реки зашел!
Штука упала сверху. Купец ее развернул еще с большим искусством, поймал другой конец и развернул точно шелковую материю, поднес ее Чичикову так, что <тот> имел возможность
не только рассмотреть его, но даже понюхать, сказавши только: