И когда ей покажут на нос, она говорит: «А
ну вас совсем. Дайте мне чулок вязать, и bétise не будет». И как только ей чулок дадут, она начинает вязать и ни за что носа не тронет, а сидит премило. То же самое, может быть, так бы и всем людям…
Неточные совпадения
—
Ну, а если не мылом, — отвечал Маркел, — то я подарю
вам еще большого глинистого, индюха. Що тогда буде? — вопросил поп.
—
Ну, хорошо! Пусть
вам и буде правда всего дороже. Делать нечего: я
вам прибавлю еще и теля, Владейте, бог с
вами: из него скоро будет добра коровка!
—
Ну, да понимаю уже, понимаю. Еще и попирать что-то хотите.
Ну так будет
вам и попирать — нехай будет по-вашему: я
вам прибавлю еще подсвинка со всей его кожею, но только предупреждаю
вас, что от того, что
вы меня не защитите от всенародного озлобления,
вам никакой пользы не прибудется; а как защитите, то все, что я
вам пообещался, — все ваше будет.
А
вы ну-ка без этого опробуйте по цивильным законам:
вы можете достичь от человека дознать, що захочете!
Вот это уже был не такой, как жены его дед и батько, бо то были простяки и блюли только свои хапаньцы;
ну, а сей, как только получил перегудинский приход, так и почал вмешиваться не в свои дела, а, главнейше всего, стал заступать в мою часть, и с самой преудивительнейшей еще стороны: например, вдруг он почал у людей на духу расспрашивать не то, что не думает ли кто коней красти, а все про якие-то другие думки и пустяки, вроде того, что «чи
вы ото всех довольны живете, или чи не смущае
вас кто ожидати лучшего, и як с
вас становой добирает податки?» Помилуйте, к чему это такое?
—
Ну вот все се добре: нехай бог помогае, а теперь скажите: кого же
вы это, сердце мое, боитеся?
—
Ну где ж таки, щоб
вы, да такой храбрищий пан, що никогда еще никакого злодия не боялись, а теперь вдруг забоякались! Нет, это
вы, сердце мое, що-сь-то брешете.
— Ну-у, это еще ничего
вам не звiсно!
—
Ну, позвольте, — говорю, — что
вы основа веры, это я готов согласиться, но я самая последняя спица и действую только во исполнение предписания.
—
Ну так
вы ошибаетесь: это совсем язык не российский.
И так и ушел…
Ну, прошу
вас покорно уделать какую угодно политику ось с таким-то народом!
Все у нас прежде было не так: суд был письменный, и що там, бывало, повытчики да секретари напишут, так то спокойно и исполняется: виновный осенит себя крестным знамением да благолепно выпятит спину, а другой раб бога вышнего вкатит ему, сколько указано, и все шло преблагополучно,
ну так нет же! — вдруг это все для чего-то отменили и сделали такое егалите и братарните, что, — извольте
вам, — всякий пройдисвiт уже может говорить и обижаться!
—
Ну, а
вы же все-таки хорошо с ними говорили?
Кто-то в башмаках шел вверх по другому повороту лестницы. Разумеется, мне захотелось знать, кто это, но вдруг шум шагов замолк, и я услышал голос Маши: «
Ну вас, что вы балуетесь, а как Мария Ивановна придет — разве хорошо будет?»
— И отлично! Теперь вам остается только действовать, и я буду надеяться на вашу опытность. Вы ведь пользуетесь успехом у женщин и умеете с ними дела водить,
ну вам и книги в руки. Я слышал мельком, что поминали Бахареву, потом дочь Ляховского…
Неточные совпадения
—
Ну, позвольте, а как
вам показался полицеймейстер? Не правда ли, что очень приятный человек?
—
Ну, так чего же
вы оробели? — сказал секретарь, — один умер, другой родится, а все в дело годится.
—
Ну да уж извольте проходить
вы.
—
Ну, извольте, и я
вам скажу тоже мое последнее слово: пятьдесят рублей! право, убыток себе, дешевле нигде не купите такого хорошего народа!
—
Ну, нечего с
вами делать, извольте! Убыток, да уж нрав такой собачий: не могу не доставить удовольствия ближнему. Ведь, я чай, нужно и купчую совершить, чтоб все было в порядке.