Неточные совпадения
—
Ну да уж извольте проходить
вы.
—
Ну, позвольте, а как
вам показался полицеймейстер? Не правда ли, что очень приятный человек?
—
Ну, а какого
вы мнения о жене полицеймейстера? — прибавила Манилова. — Не правда ли, прелюбезная женщина?
— Да кто же говорит, что они живые? Потому-то и в убыток
вам, что мертвые:
вы за них платите, а теперь я
вас избавлю от хлопот и платежа. Понимаете? Да не только избавлю, да еще сверх того дам
вам пятнадцать рублей.
Ну, теперь ясно?
—
Ну, видите, матушка. А теперь примите в соображение только то, что заседателя
вам подмасливать больше не нужно, потому что теперь я плачу за них; я, а не
вы; я принимаю на себя все повинности. Я совершу даже крепость на свои деньги, понимаете ли
вы это?
— Послушайте, матушка… эх, какие
вы! что ж они могут стоить? Рассмотрите: ведь это прах. Понимаете ли? это просто прах.
Вы возьмите всякую негодную, последнюю вещь, например, даже простую тряпку, и тряпке есть цена: ее хоть, по крайней мере, купят на бумажную фабрику, а ведь это ни на что не нужно.
Ну, скажите сами, на что оно нужно?
—
Вы, матушка, — сказал он, — или не хотите понимать слов моих, или так нарочно говорите, лишь бы что-нибудь говорить… Я
вам даю деньги: пятнадцать рублей ассигнациями. Понимаете ли? Ведь это деньги.
Вы их не сыщете на улице.
Ну, признайтесь, почем продали мед?
— Страм, страм, матушка! просто страм!
Ну что
вы это говорите, подумайте сами! Кто же станет покупать их?
Ну какое употребление он может из них сделать?
— Куда ж еще
вы их хотели пристроить? Да, впрочем, ведь кости и могилы — все
вам остается, перевод только на бумаге.
Ну, так что же? Как же? отвечайте, по крайней мере.
—
Ну, может быть, это
вам так показалось: он только что масон, а такой дурак, какого свет не производил.
—
Ну нет, не мечта! Я
вам доложу, каков был Михеев, так
вы таких людей не сыщете: машинища такая, что в эту комнату не войдет; нет, это не мечта! А в плечищах у него была такая силища, какой нет у лошади; хотел бы я знать, где бы
вы в другом месте нашли такую мечту!
—
Ну, извольте, и я
вам скажу тоже мое последнее слово: пятьдесят рублей! право, убыток себе, дешевле нигде не купите такого хорошего народа!
—
Ну, бог с
вами, давайте по тридцати и берите их себе!
—
Ну, нечего с
вами делать, извольте! Убыток, да уж нрав такой собачий: не могу не доставить удовольствия ближнему. Ведь, я чай, нужно и купчую совершить, чтоб все было в порядке.
— Мило, Анна Григорьевна, до невероятности; шьется в два рубчика: широкие проймы и сверху… Но вот, вот, когда
вы изумитесь, вот уж когда скажете, что…
Ну, изумляйтесь: вообразите, лифчики пошли еще длиннее, впереди мыском, и передняя косточка совсем выходит из границ; юбка вся собирается вокруг, как, бывало, в старину фижмы, [Фижмы — юбка с каркасом.] даже сзади немножко подкладывают ваты, чтобы была совершенная бель-фам. [Бель-фам (от фр. belle femme) — пышная женщина.]
—
Ну, вот
вам еще доказательство, что она бледна, — продолжала приятная дама, — я помню, как теперь, что я сижу возле Манилова и говорю ему: «Посмотрите, какая она бледная!» Право, нужно быть до такой степени бестолковыми, как наши мужчины, чтобы восхищаться ею. А наш-то прелестник… Ах, как он мне показался противным!
Вы не можете себе представить, Анна Григорьевна, до какой степени он мне показался противным.
— Да увезти губернаторскую дочку. Я, признаюсь, ждал этого, ей-богу, ждал! В первый раз, как только увидел
вас вместе на бале,
ну уж, думаю себе, Чичиков, верно, недаром… Впрочем, напрасно ты сделал такой выбор, я ничего в ней не нахожу хорошего. А есть одна, родственница Бикусова, сестры его дочь, так вот уж девушка! можно сказать: чудо коленкор!
—
Ну, так чего же
вы оробели? — сказал секретарь, — один умер, другой родится, а все в дело годится.
—
Ну, расспросите у него,
вы увидите, что… [В рукописи четыре слова не разобрано.] Это всезнай, такой всезнай, какого
вы нигде не найдете. Он мало того что знает, какую почву что любит, знает, какое соседство для кого нужно, поблизости какого леса нужно сеять какой хлеб. У нас у всех земля трескается от засух, а у него нет. Он рассчитает, насколько нужно влажности, столько и дерева разведет; у него все играет две-три роли: лес лесом, а полю удобренье от листьев да от тени. И это во всем так.
Ну, что
вам далось это потомство?
Ну, послушайте:
ну, вот я
вам на суд…
—
Ну, а если
вы продадите деревню, это
вас поправит? — спросил он.
—
Ну, если бы это у
вас было, как бы
вы тогда повели жизнь свою?