Неточные совпадения
Я, это-то услыхавши,
ну, думаю:
ну, теперь все пропало, потому
что знаю, какая она в сердце огненная
и как она князя любила,
и опять этакая еще она молодая
и неопытная, да
и в тягости.
Ну, думаю, кончено: все сразу собралось
и аминь: послал ей Господь это такое испытание,
что она его
и не вынесет.
Ну, тогда Патрикей, видя,
что она в себе уже такую силу выдержала, встал
и начал смелее,
и такой его рассказ был...
Ну тут уж
и я рассмеялась,
и даже Патрикей Семеныч, на
что был человек серьезный, так
и он тоже на грудь лицо опустил
и улыбнулся. А княгиня, разумеется, изо всего этого ясно усмотрела,
что она такое есть эта Грайворона,
и сейчас вышли на минуту с Патрикеем в другую комнату
и спрашивают...
—
Что такое!.. — говорила она, —
ну, положим, он
и в самом деле знатный человек, я его рода не знаю, но
чего же бояться-то? Не Иван Грозный, да
и того сверх бога отцы наши не пугивались, а это петербургский божок схватил батожок, а у самого, — глядишь, — век кратенький… Мало ли их едет с пйрищем, гремит колесом, а там, смотришь, самого этого боженьку за ноженьку, да
и поминай как звали. Страшен один долготерпеливый, да скромный, за того тяжко богу ответишь, а это само пройдет.
—
Ну да; я знаю… Как же… Князь Платон… в большой силе был… Знаю: он был женат на Фекле Игнатьевне, только у них детей не было: одна девчоночка было родилась, да поганенькая какая-то была
и умерла во младенчестве; а больше так
и не было… А Нельи… я про него тоже слышала: ужасный был подлиза
и пред Платоном пресмыкался. Я его книги читать не хочу: все врет, чай… из зависти,
что тот вкусно ел.
Такой был зажига, подскочит
и начнет указывать,
что будто не так ту или эту карту переложил,
ну и пойдет опять дым коромыслом.
—
Ну, говори просто:
что он
и какого сорта человек?
—
Ну, а вообрази,
что мне это непонятно,
и говори толком:
чем он от других рознится?
— Совсем как дура сделалась, — говорила она о себе, — знаю,
что что-то самое пренужное-нужное хотела тебе отдать,
и опять позабыла…
Ну да я еще вспомню.
Ну, вижу, сынок мой не шутя затеял кружиться,
и отписала ему, чтобы старался учиться наукам
и службе, а о пустяках, подобных городским барышням, не смел думать, а он
и в этот тон ответ шлет: «Правы, — говорит, — вы, милая маменька,
что, не дав мне благословления, даже очень меня пожурили: я вполне того был достоин
и принимаю строгое слово ваше с благодарностью.
—
Ну и что ж, — изменилось вдруг все лицо князя, — проповедует Бога по-прежнему, и, и… пожалуй, опять по девочкам, по неоперившимся девочкам? Хе-хе! Тут и теперь презабавный наклевывается один анекдот… Хе-хе!
— Чего ж ты сердишься, Лиза? Я ведь не виновата, что у меня такая натура. Я ледышка, как вы называли меня в институте,
ну и что ж мне делать, что я такая ледышка. Может быть, это и лучше.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт
и свет
и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, //
И локтем Таню враз толкнули, //
И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где?
что там такое?» — // «
Ну,
что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька
и мать // Велели звать,
и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу //
И всякого такого сброду…» — // «
И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! //
Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
В тоске сердечных угрызений, // Рукою стиснув пистолет, // Глядит на Ленского Евгений. // «
Ну,
что ж? убит», — решил сосед. // Убит!.. Сим страшным восклицаньем // Сражен, Онегин с содроганьем // Отходит
и людей зовет. // Зарецкий бережно кладет // На сани труп оледенелый; // Домой везет он страшный клад. // Почуя мертвого, храпят //
И бьются кони, пеной белой // Стальные мочат удила, //
И полетели как стрела.
«
Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним
и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет
и мыслей,
и пера, //
И слез,
и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.