Неточные совпадения
— Да так-с! Ужасные бестии эти азиаты! Вы
думаете, они помогают, что кричат? А черт их разберет, что они кричат? Быки-то их понимают; запрягите хоть двадцать,
так коли они крикнут по-своему, быки всё ни с места… Ужасные плуты! А что с них возьмешь?.. Любят деньги драть с проезжающих… Избаловали мошенников! Увидите, они еще с вас возьмут на водку. Уж
я их знаю,
меня не проведут!
— Как вы
думаете, Максим Максимыч, — сказал он
мне, показывая подарки, — устоит ли азиатская красавица против
такой батареи?
Подложили цепи под колеса вместо тормозов, чтоб они не раскатывались, взяли лошадей под уздцы и начали спускаться; направо был утес, налево пропасть
такая, что целая деревушка осетин, живущих на дне ее, казалась гнездом ласточки;
я содрогнулся,
подумав, что часто здесь, в глухую ночь, по этой дороге, где две повозки не могут разъехаться, какой-нибудь курьер раз десять в год проезжает, не вылезая из своего тряского экипажа.
Месяца четыре все шло как нельзя лучше. Григорий Александрович,
я уж, кажется, говорил, страстно любил охоту: бывало,
так его в лес и подмывает за кабанами или козами, — а тут хоть бы вышел за крепостной вал. Вот, однако же, смотрю, он стал снова задумываться, ходит по комнате, загнув руки назад; потом раз, не сказав никому, отправился стрелять, — целое утро пропадал; раз и другой, все чаще и чаще… «Нехорошо, —
подумал я, — верно, между ними черная кошка проскочила!»
— Забыть! — проворчал он, — я-то не забыл ничего… Ну, да Бог с вами!.. Не
так я думал с вами встретиться…
«В тот день немые возопиют и слепые прозрят», —
подумал я, следуя за ним в
таком расстоянии, чтоб не терять его из вида.
Думая так,
я с невольном биением сердца глядел на бедную лодку; но она, как утка, ныряла и потом, быстро взмахнув веслами, будто крыльями, выскакивала из пропасти среди брызгов пены; и вот,
я думал, она ударится с размаха об берег и разлетится вдребезги; но она ловко повернулась боком и вскочила в маленькую бухту невредима.
И почему
я думаю, что это она? и почему
я даже
так в этом уверен?
— Что же, — сказал пьяный господин, мигнув драгунскому капитану, который ободрял его знаками, — разве вам не угодно?..
Я таки опять имею честь вас ангажировать pour mazure… [на мазурку… (фр.)] Вы, может,
думаете, что
я пьян? Это ничего!.. Гораздо свободнее, могу вас уверить…
—
Я думаю то же, — сказал Грушницкий. — Он любит отшучиваться.
Я раз ему
таких вещей наговорил, что другой бы
меня изрубил на месте, а Печорин все обратил в смешную сторону.
Я, разумеется, его не вызвал, потому что это было его дело; да не хотел и связываться…
«Ага, —
подумал я, — наконец-таки вышло по-моему».
— Прошу вас, — продолжал
я тем же тоном, — прошу вас сейчас же отказаться от ваших слов; вы очень хорошо знаете, что это выдумка.
Я не
думаю, чтоб равнодушие женщины к вашим блестящим достоинствам заслуживало
такое ужасное мщение.
Подумайте хорошенько: поддерживая ваше мнение, вы теряете право на имя благородного человека и рискуете жизнью.
— Милостивый государь, когда
я что говорю,
так я это
думаю и готов повторить…
Я не боюсь ваших угроз и готов на все.
Неточные совпадения
Так думал молодой повеса, // Летя в пыли на почтовых, // Всевышней волею Зевеса // Наследник всех своих родных. — // Друзья Людмилы и Руслана! // С героем моего романа // Без предисловий, сей же час // Позвольте познакомить вас: // Онегин, добрый мой приятель, // Родился на брегах Невы, // Где, может быть, родились вы // Или блистали, мой читатель; // Там некогда гулял и
я: // Но вреден север для
меня.
Я слышу, кто-то подъехал, да
думаю себе, кто бы мог
так рано.
— Вообще о генералах, ваше превосходительство, в общности… то есть, говоря собственно, об отечественных генералах, — сказал Чичиков, а сам
подумал: «Чтой-то
я за вздор
такой несу!»
— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно не мог понять, как губернатор мог попасть в разбойники. — Признаюсь, этого
я бы никак не
подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно не
такие, напротив, скорее даже мягкости в нем много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными руками, и отозвался с похвалою об ласковом выражении лица его.
— Да если вам свободно,
так поедем со
мной, — сказал Чичиков и
подумал про себя, глядя на Платонова: «А это было бы хорошо: тогда бы можно издержки пополам, а подчинку коляски отнести вовсе на его счет».