Неточные совпадения
Я отыщу секрет
и Ларчик вам открою:
В Механике
и я чего-нибудь
да стою».
Лягушка, на лугу увидевши Вола,
Затеяла сама в дородстве с ним сравняться:
Она завистлива была.
И ну топорщиться, пыхтеть
и надуваться.
«Смотри-ка, квакушка, что, буду ль я с него?»
Подруге говорит. «Нет, кумушка, далёко!» —
«Гляди же, как теперь раздуюсь я широко.
Ну, каково?
Пополнилась ли я?» — «Почти что ничего». —
«Ну, как теперь?» — «Всё то ж». Пыхтела
да пыхтела
И кончила моя затейница на том,
Что, не сравнявшись с Волом,
С натуги лопнула
и — околела.
Хозяин между тем стерёг
И, видя, что пора, идёт к гостям с мешками,
Они, чтоб наутёк,
Да уж никто распутаться не мог...
И всё бы хорошо,
да худо только в том...
И нынешней ещё весной
С него обрушились (весь город это знает)
Два журналиста
да портной.
Да кто же после разберёт
И отличит твои работы?
Большой собравшися гурьбой,
Медведя звери изловили;
На чистом поле задавили —
И делят меж собой,
Кто что́ себе достанет.
А Заяц за ушко медвежье тут же тянет.
«Ба, ты, косой»,
Кричат ему: «пожаловал отколе?
Тебя никто на ловле не видал». —
«Вот, братцы!» Заяц отвечал:
«
Да из лесу-то кто ж, — всё я его пугал
И к вам поставил прямо в поле
Сердечного дружка?»
Такое хвастовство хоть слишком было явно,
Но показалось так забавно,
Что Зайцу дан клочок медвежьего ушка.
Навозну кучу разрывая,
Петух нашёл Жемчужное Зерно
И говорит: «Куда оно?
Какая вещь пустая!
Не глупо ль, что его высоко так ценят?
А я бы, право, был гораздо боле рад
Зерну ячменному: оно не столь хоть видно,
Да сытно».
Кто знатен
и силён,
Да не умён,
Так худо, ежели
и с добрым сердцем он.
И всё бы хорошо,
да сделалась причина...
Пойдём-ка, я тебя на стадо наведу,
Где сбережём верней мы наши шкуры:
Хотя при стаде том
и множество собак,
Да сам пастух дурак...
И Ваську-де, не только что в поварню,
Пускать не надо
и на двор,
Как волка жадного в овчарню:
Он порча, он чума, он язва здешних мест!»
(А Васька слушает,
да ест...
Увёртлив наш Комар,
да он же
и не трусит!
И словом, слава шла,
Что Крот великий зверь на малые дела:
Беда лишь, под носом глаза Кротовы зорки,
Да вдаль не видят ничего...
— «
Да наши предки…» — «Знаю,
И всё читал: но ведать я желаю,
Вы сколько пользы принесли?» —
«
Да наши предки Рим спасли!» —
«Всё так,
да вы что сделали такое?» —
«Мы?
Баснь эту можно бы
и боле пояснить —
Да чтоб гусей не раздразнить.
—
«Какой же ты хвастун, как погляжу!»
Паук ему тут с ветки отвечает:
«
Да ниже ль я тебя, товарищ, здесь сижу?»
Орёл глядит:
и подлинно, Паук,
Над самым им раскинув сеть вокруг,
На веточке хлопочет
И, кажется, Орлу заткать он солнце хочет.
—
«
Да как же здесь ты очутился?» —
«
Да я к тебе же прицепился,
И снизу на хвосте ты сам меня занёс...
Однажды Лебедь, Рак
да Щука
Везти с поклажей воз взялись,
И вместе трое все в него впряглись;
Из кожи лезут вон, а возу всё нет ходу!
Поклажа бы для них казалась
и легка:
Да Лебедь рвётся в облака,
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав, — судить не нам;
Да только воз
и ныне там.
И прочность,
и уют, всё было в доме том,
И дом бы всем пришёл ему по нраву,
Да только то беды —
Немножко далеко стоял он от воды.
То видя, говорит, как путный, Мишка другу:
«Приляг-ка, брат,
и отдохни,
Да коли хочешь, так сосни...
Пустынник был сговорчив: лёг, зевнул,
Да тотчас
и заснул.
А Мишка на часах —
да он
и не без дела...
Да, кажется, голубушка моя,
И потому с тобой мне не ужиться,
Что лучшая Змея,
По мне, ни к чорту не годится».
Крестьянин, заводясь домком,
Купил на ярмарке подойник,
да корову,
И с ними сквозь дуброву
Тихонько брёл домой просёлочным путём,
Как вдруг Разбойнику попался.
Собака, Лев,
да Волк с Лисой
В соседстве как-то жили,
И вот какой
Между собой
Они завет все положили:
Чтоб им зверей съсобща ловить,
И что́ наловится, всё поровну делить.
Да кланяйся, жене!»
Так потчевал сосед-Демьян соседа-Фоку
И не давал ему ни отдыху, ни сроку...
А Мишенька
и ухом не ведёт:
Со светом Мишка распрощался,
В берлогу тёплую забрался
И лапу с мёдом там сосёт,
Да у моря погоды ждёт.
Лишь няня к волосам, дитя подымет вой:
«Где Гребень мой?»
И Гребень отыскался,
Да только в голове ни взад он, ни вперёд:
Лишь волосы до слёз дерёт.
Скупой теряет всё, желая всё достать.
Чтоб долго мне примеров не искать,
Хоть есть
и много их, я в том уверен;
Да рыться лень: так я намерен
Вам басню старую сказать.
И я скажу совет хорош, не ложно;
Да плыть на парусах без ветру невозможно.
К Крестьянину вползла Змея
И говорит: «Сосед! начнём жить дружно!
Теперь меня тебе стеречься уж не нужно;
Ты видишь, что совсем другая стала я
И кожу нынешней весной переменила».
Однако ж Мужика Змея не убедила.
Мужик схватил обух
И говорит: «Хоть ты
и в новой коже,
Да сердце у тебя всё то же».
И вышиб из соседки дух.
Голодная кума Лиса залезла в сад;
В нём винограду кисти рделись.
У кумушки глаза
и зубы разгорелись;
А кисти сочные, как яхонты горят;
Лишь то беда, висят они высоко:
Отколь
и как она к ним ни зайдёт,
Хоть видит око,
Да зуб неймёт.
Пробившись попусту час целой,
Пошла
и говорит с досадою: «Ну, что ж!
На взгляд-то он хорош,
Да зелен — ягодки нет зрелой:
Тотчас оскомину набьёшь».
В живом в нём не было здесь проку никакова,
Да вряд ли будет
и вперёд...
Тебе, ни мне туда не влезть,
И нам каштанов тех не есть!» —
«
И, милый,
да на что́ ж догадка!
Да что́ в нём проку, коль оно
Не одевает
и не греет...
Да чем же ты, Жужу, в случа́й попал,
Бессилен бывши так
и мал,
Меж тем, как я из кожи рвусь напрасно?
«
Да отчего же», Лев спросил: «скажи ты мне,
Они хвостами так
и головами машут?» —
«О, мудрый царь!» Мужик ответствовал: «оне
От радости, тебя увидя, пляшут».
Да только я видал: до этих пор —
Хоть говорят: Волкам
и не спускают —
Что будь Овца ответчик иль истец...
Я бы был не прав кругом,
Когда сказал бы: «
да», —
да дело здесь не в том,
А в том, что наш Барбос за всё за это взялся,
И вымолвил себе он плату за троих...
Неточные совпадения
«Я?» — «
Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька
и мать // Велели звать,
и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу //
И всякого такого сброду…» — // «
И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, //
И ум, еще в сужденьях зыбкой, //
И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё было ново; // Он охладительное слово // В устах старался удержать //
И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; //
И без меня пора придет, // Пускай покамест он живет //
Да верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет //
И юный жар
и юный бред.
С душою, полной сожалений, //
И опершися на гранит, // Стоял задумчиво Евгений, // Как описал себя пиит. // Всё было тихо; лишь ночные // Перекликались часовые; //
Да дрожек отдаленный стук // С Мильонной раздавался вдруг; // Лишь лодка, веслами махая, // Плыла по дремлющей реке: //
И нас пленяли вдалеке // Рожок
и песня удалая… // Но слаще, средь ночных забав, // Напев Торкватовых октав!
Хотя мы знаем, что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако ж несколько творений // Он из опалы исключил: // Певца Гяура
и Жуана //
Да с ним еще два-три романа, // В которых отразился век //
И современный человек // Изображен довольно верно // С его безнравственной душой, // Себялюбивой
и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, // С его озлобленным умом, // Кипящим в действии пустом.
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров
и суждений // В то время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); //
Да вот в бутылке засмоленной, // Между жарким
и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!