Полковник, очевидно, очень трусил неприятеля. Будучи храбрым и даже отважным в своей канцелярии,
равно как и в любой губернской гостиной, и на любом зеленом поле, — он пасовал перед неведомым ему неприятелем — русским народом. Но боязни своей показать не желал (она сама собой иногда прорывалась наружу) и потому поторопился дать иное, но тоже не совсем для себя бесполезное значение вызову предводителя на секретное слово.
На другое утро многие студенты явились в университетскую библиотеку за книгами. Дверь была заперта, и на ней,
равно как и на всех наружных выходах, прибито было объявление, что по случаю повторившихся беспорядков чтение лекций прекращено и вход в университет закрыт впредь до дальнейших распоряжений.
Неточные совпадения
— Э, Боже мой! Да не все ли
равно? Ведь я ж говорю тебе, что ни на чем не умею… Разве только «на кулачьях»,
как говорил Полояров, да
и на тех не пробовал.
«Что ж, чертить или нет?..» «Или пан, или пропал!.. Все
равно теперь!» Он торопливо, но внимательно огляделся во все стороны: кажется, никто не обращает на него особенного внимания. Встав со скамейки
и приняв равнодушно-рассеянный вид, нервно-дрожащею рукою резко начертил он на песке крест
и, посвистывая да поглядывая вверх на ветки
и прутья, с независимым видом
и как ни в чем не бывало, пошел себе вдоль по дорожке.
— «Все ли
равно мне,
как ни жить
и что ни терпеть, или нет?
Свитка внимательно следил за выражением его лица
и видел,
как тревожно забегали его глаза по этим косым строчкам. «Бога ради, где вы
и что с вами?» — стояло в этой записке. «Эта ужасная неизвестность вконец измучила меня. Я просто голову теряю. Если вы вернетесь в эту квартиру живы
и здоровы, то Бога ради, не медля ни одной минуты, сейчас же приезжайте к нам. Все
равно в
какое время, только приезжайте. Если же нельзя, то хоть уведомьте. Я жду. Ваша Т.»
— Андрей Павлыч, — начал он с таким спокойствием непреклонной решимости, которое поразило Устинова. — Не скрывайте, говорите лучше прямо… Меня вы не обманете: я вижу, я очень хорошо вижу по вас, что вы знаете что-то очень недоброе, да только сказать не решаетесь… Ничего!..
Как бы ни было худо то, что вы скажете, я перенесу… Я уж много перенес… ну,
и еще перенесу… Вы видите, я спокоен… Ведь все
равно же, рано ли, поздно ли, узнаю… Говорите лучше сразу!
И какое раболепие выказывали эти господа пред барами, бросавшими им подачки: все
равно, будь этот барин оракул литературный или откупщик, давший деньги на издание сатирического журнала, с тем чтобы его там не задевали.
И зато с
какою вольнонаемною наглостью накидывались они на всякого, на кого только этим барам угодно было натравить их!
Каждый в отдельности, невольно поддаваясь в душе чувству страха за возможность неблагоприятного ареста, хотел бы как-нибудь увильнуть от него
и потому стремился исчезнуть куда ни на есть из коммуны, укрыться где-нибудь на стороне, в месте укромном, глухом
и безопасном,
и каждый в то же самое время ясно провидел в другом подобное же эгоистическое стремление; но Малгоржану, например, не хотелось, чтобы Анцыфров избежал ареста, тогда
как сам он, оставаясь в коммуне, подвергнется ему;
равно и Анцыфрову не хотелось, чтобы
и Малгоржан укрылся, если ему, Анцыфрову, предлежит сия печальная участь.
Что оба они,
равно с прочими, живали на счет князя
и Сусанны — этого Моисей в расчет не принимал
и вообще старался исключать из своих соображений,
как нечто к делу вовсе не подходящее; но помнил он только себя
и свой собственный, личный заработок.
К личному же характеру дела, к трагедии его,
равно как и к личностям участвующих лиц, начиная с подсудимого, он относился довольно безразлично и отвлеченно, как, впрочем, может быть, и следовало.
Неточные совпадения
Как их писали в мощны годы, //
Как было встарь заведено…» // — Одни торжественные оды! //
И, полно, друг; не всё ль
равно? // Припомни, что сказал сатирик! // «Чужого толка» хитрый лирик // Ужели для тебя сносней // Унылых наших рифмачей? — // «Но всё в элегии ничтожно; // Пустая цель ее жалка; // Меж тем цель оды высока //
И благородна…» Тут бы можно // Поспорить нам, но я молчу: // Два века ссорить не хочу.
Почтенный замок был построен, //
Как замки строиться должны: // Отменно прочен
и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, //
И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды было очень мало, // Затем, что он
равно зевал // Средь модных
и старинных зал.
Так
как подобное зрелище для мужика сущая благодать, все
равно что для немца газеты или клуб, то скоро около экипажа накопилась их бездна,
и в деревне остались только старые бабы да малые ребята.
— Павел Иванович, все
равно:
и с имуществом,
и со всем, что ни есть на свете, вы должны проститься. Вы подпали под неумолимый закон, а не под власть
какого человека.
Все те, которые прекратили давно уже всякие знакомства
и знались только,
как выражаются, с помещиками Завалишиным да Полежаевым (знаменитые термины, произведенные от глаголов «полежать»
и «завалиться», которые в большом ходу у нас на Руси, все
равно как фраза: заехать к Сопикову
и Храповицкому, означающая всякие мертвецкие сны на боку, на спине
и во всех иных положениях, с захрапами, носовыми свистами
и прочими принадлежностями); все те, которых нельзя было выманить из дому даже зазывом на расхлебку пятисотрублевой ухи с двухаршинными стерлядями
и всякими тающими во рту кулебяками; словом, оказалось, что город
и люден,
и велик,
и населен
как следует.