Неточные совпадения
— Какое у нее славное
лицо! — как бы про себя заметил студент, не отрывая глаз
от стройной фигурки удалявшейся девушки.
Это страшное слово было громко и смело брошено ему в
лицо в присутствии всех сотоварищей по службе, и после этого слова Устинов с презрением, даже более, с омерзением, словно
от какой-нибудь холодной и склизкой гадины, отдернул
от него свою руку.
Ныне, чрез вмешательство администрации, школа эта вверена благонадежному
лицу из наших, которое само уже почти отстранилось
от нее, а передало все дело в руки москалей из самых заклятых либералов.
Учитель еще не спал и работал, обложенный какими-то книгами да математическими вычислениями. В первую минуту он даже испуганно отшатнулся
от своего нежданного гостя, до того было болезненно-бледно и расстроено
лицо Лубянского.
Майор, запахнув халатик, подкрался на цыпочках к двери и осторожно заглянул на дочь из своей комнаты. Тревога отеческой любви и вместе с тем негодующая досада на кого-то чем-то трепетным отразились на
лице его. Нервно сжимая в зубах чубучок своей носогрейки, пришел он в зальце, где сидела Нюта, не замечавшая среди горя его присутствия, и зашагал он
от одного угла до другого, искоса взглядывая иногда на плачущую дочку.
И он весело и самодовольно расхохотался прямо ему в
лицо своим широким, размашистым и неудержимым смехом. Полояров побледнел и даже зашатался
от этого нежданного удара.
Лицо его перекосила злостная судорога.
— Кистень!.. дай кистень сюда!.. живее, — говорил Свитка и, не отвращая
лица от преследователя, протянул назад руку.
— До свиданья… до свиданья… — вся слегка дрожа, тихо шептала и принужденно улыбалась девушка и глядела в его
лицо, отрывая и в то же время не желая отрывать
от его губ свою руку. — Ну, будет… будет… Пойдемте… Пора… Тетушка ждет к чаю…
Толковали, что всякие сходки положительно и безусловно воспрещены «Дополнением к министерским правилам
от 21-го июня», но никто из начальствующих
лиц не появлялся перед студентами с объявлением об этом воспрещении.
— Э! дурак был… не умел воспользоваться! — с досадой сорвалось у него с языка, и студент заметил, как
лицо его передернула какая-то скверная гримаска досадливого сожаления о чем-то. Но Ардальон вдруг спохватился. — То есть вот видите ли, — стал он поправляться в прежнем рисующемся тоне, — все бы это я мог легко иметь, — капитал, целый капитал, говорю вам, — потому все это было мое, по праву, но… я сам добровольно
от всего отказался.
Выйдя
от Доминика, Хвалынцев пошел по направлению к Полицейскому мосту. Не доходя голландской церкви, близ магазина Юнкера, он почувствовал, что кто-то легонько дотронулся сзади до его локтя, обернулся и вдруг онемел
от неожиданного радостного изумления. Перед ним стояла Татьяна Николаевна Стрешнева.
Лицо ее улыбалось и радовалось.
Вдруг Хвалынцев заметил, что в нескольких шагах
от него грохнулся на мостовую человек. Он вгляделся и узнал знакомого: то лежал один кандидат университета, кончивший курс нынешнею весной.
Лицо его было облито кровью. Первым движением студента было броситься к нему на помощь, но чья-то сильная рука предупредила его порыв.
Хвалынцев, слишком много перечувствовавший и перестрадавший в эту ночь и в это утро, взволнованный и возмущенный видом стычки, видом крови, наконец не выдержал. Ощущения его за все это время были слишком тягостно-разнообразны. Отворотясь
от толпы, он облокотился на гранитные перила набережной, судорожно закрыл
лицо руками и нервно зарыдал. Это были рыдания болезненного озлобления.
Хвалынцев, отрывая глаза
от печатных строк, мельком взглядывал на это
лицо, и оно казалось ему еще более прекрасным в этом живом одушевлении гнева и ненависти.
До прибытия Хвалынцева, в этой самой конторе, между этими тремя
лицами происходили некоторые совещания, предметом которых между прочим был и «новый козел», как специально прозвали они Константина, в качестве единого
от членов многочисленного «Панургова стада».
Надо было не допустить этой встречи по крайней мере хоть до тех пор, когда все уже будет кончено, когда рекомендательное письмо
от очень значительного
лица из Главного Штаба к полковому командиру и начальнику дивизии будет добыто чрез Чарыковского, когда деньги и подорожная будут лежать в кармане, так что только бы завтра сесть и ехать, тогда пусть себе на прощанье повидается.
И он тяжело опустился на стул и кручинно подпер
лицо облокоченными на стол руками. Но переход
от одного настроения к другому был сделан и резко, и аляповато, так что обнажил в Полоярове неумелого актера.
Духовные
лица почти повсюду были тщательно устранены
от дела.
Мы требуем заведения общественных фабрик, управлять которыми должны
лица, выбранные
от общества, обязанные по истечении известного срока давать ему отчет; требуем заведений общественных лавок, в которых продавались бы товары по той цене, которой они действительно стоят, а не по той, которую заблагорассудится назначить торговцу для своего скорейшего обогащения».
С мужчин срывали часы, нагло,
лицом к
лицу, запускали руку в карманы и вытаскивали бумажники, с женщин рвали цепочки, браслеты, фермуары, даже вырывали серьги из ушей, не говоря уже о шалях и бурнусах, которые просто стягивались с плеч, причем многие даже сами спешили освободиться
от них, из боязни задушиться, так как застегнутый ворот давил собою горло.
Соня поспешила тотчас же передать ей извинение Петра Петровича, стараясь говорить вслух, чтобы все могли слышать, и употребляя самые отборно почтительные выражения, нарочно даже подсочиненные
от лица Петра Петровича и разукрашенные ею. Она прибавила, что Петр Петрович велел особенно передать, что он, как только ему будет возможно, немедленно прибудет, чтобы поговорить о делах наедине и условиться о том, что можно сделать и предпринять в дальнейшем, и проч. и проч.
Неточные совпадения
Но вот багряною рукою // Заря
от утренних долин // Выводит с солнцем за собою // Веселый праздник именин. // С утра дом Лариной гостями // Весь полон; целыми семьями // Соседи съехались в возках, // В кибитках, в бричках и в санях. // В передней толкотня, тревога; // В гостиной встреча новых
лиц, // Лай мосек, чмоканье девиц, // Шум, хохот, давка у порога, // Поклоны, шарканье гостей, // Кормилиц крик и плач детей.
Вперед, вперед, моя исторья! //
Лицо нас новое зовет. // В пяти верстах
от Красногорья, // Деревни Ленского, живет // И здравствует еще доныне // В философической пустыне // Зарецкий, некогда буян, // Картежной шайки атаман, // Глава повес, трибун трактирный, // Теперь же добрый и простой // Отец семейства холостой, // Надежный друг, помещик мирный // И даже честный человек: // Так исправляется наш век!
Но напрасно боялся он:
лицо Собакевича не шевельнулось, а Манилов, обвороженный фразою,
от удовольствия только потряхивал одобрительно головою, погрузясь в такое положение, в каком находится любитель музыки, когда певица перещеголяла самую скрыпку и пискнула такую тонкую ноту, какая невмочь и птичьему горлу.
— Приятное столкновенье, — сказал голос того же самого, который окружил его поясницу. Это был Вишнепокромов. — Готовился было пройти лавку без вниманья, вдруг вижу знакомое
лицо — как отказаться
от приятного удовольствия! Нечего сказать, сукна в этом году несравненно лучше. Ведь это стыд, срам! Я никак не мог было отыскать… Я готов тридцать рублей, сорок рублей… возьми пятьдесят даже, но дай хорошего. По мне, или иметь вещь, которая бы, точно, была уже отличнейшая, или уж лучше вовсе не иметь. Не так ли?
Последние слова он уже сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения в Греции в 20-х г. XIX в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не к тому
лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому,
от которого знает, что не услышит ни ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит взгляд, как будто призывает его в посредники; и несколько смешавшийся в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.