Неточные совпадения
Несмотря ни на что, маменька все уверяли, что у них должен быть еще сын; но, когда батенька возражали на это, что уже и так довольно и что
не должно
против натуры итти, то маменька,
не понимая ничего, потому что российской грамоты
не знали, настаивали на своем и даже открыли, что они видели видение, что у них будет-де сын и коего должно назвать Дмитрюшею.
Маменька,
не знавши еще хорошо их комплекции, лет пять назад, бывало, принимаются спорить
против них, — так что же?..
Женщины же и девушки
не должны были отнюдь есть чего-либо, но сидеть неподвижно, потупив глаза вниз, никуда
не смотреть,
не разговаривать с соседками; а могли только, по-утреннему, или пальчиками мотать или кончиком платка махаться; иначе
против них сидящие панычи осмеют их и расславят так, что им и просветка
не будет: стыдно будет и глаза на свет показать.
Пан Чупринский, кряхтя, пыхтя и тяжело дыша, силится съедать положенное ему на тарелку
против силы, чтобы
не обидеть хозяина.
Сладко так, что губ
не разведешь: так и елипаются; вкусно так, что самый нектар
не стоит
против него ничего; благоуханно так, что я, в бытность мою в Петербурге, ни в одном «козмаитическом» магазине
не находил подобных духов.
Против батеньки же они
не смели никогда пикнуть.
Так я к тому говорю: они и в любимой своей страсти
не противоречили явно; но в этом обстоятельстве, когда батенька напомнили о приступе к учению нашему, маменька вышли из своей комплекции
против батеньки.
Я таки
не наудивляюсь перемене и батенькиного обхождения. Бывало, при малейшем противоречном слове маменька
не могли уже другого произнести, ибо очутивалися в другой комнате, разумеется,
против воли… но это дело семейное; а тут папенька смотрели на маменьку удивленными глазами, пыхтели, надувалися и, как увидели слезы ее, то, конечно, войдя в материнские чувства, сказали без гнева и размышления, а так, просто, дружелюбно...
Он ничего бы
не выиграл
против батеньки, а только раздражил бы их.
Так куда же было пану Кнышевскому подумать тягаться с батенькою, так уважаемым и чтимым
не только всею полковою старшиною, но и самим ясновельможным паном полковником? Где бы и как он ни повел дело, все бы дошло до рассудительности пана полковника, который один решал все и всякого рода дела. Мог ли выиграть ничтожный дьячок
против батеньки, который был"пан на всю губу"? И потому он и бросил все дело, униженно прося батеньку, чтобы уже ни один паныч
не ходил к нему в школу.
Но… оставим ученые предметы. Домине Галушкинский и вне учения был
против нас важен с строгостью. По вечерам ни с собою
не брал в «проходку», ни самим
не позволял отлучаться и приказывал сидеть в панычевской смирно до его прихода. Куда же он ходил, мы
не знали.
Притом же он, как ученый,
не знал даже вовсе политики. Бывало, когда съест порцию борща, а маменька, бывало, накладывают ему полнехонькую тарелку, — то он, дочиста убрав, еще подносит к маменьке тарелку и просит:"усугубите милости". Спору нет, что маменька любили, чтобы за обедом все ели побольше, и, бывало, приговаривают:"уж наварено, так ешьте;
не собакам же выкидывать". Но все же домине Галушкинский поступал
против политики.
Батенька остановилися
против маменьки и смотрели на них долго-долго; потом покачали головою, присвистывая:"фю-фи-фи!.. фю-фи-фи!"и начали говорить с возрастающим жаром:"Как я вижу, так ваш совет женский, бабий,
не рассудительный, дурацкий!"И при последнем слове, выходя из комнаты, стукнули дверью крепко и, уходя, продолжали кричать:"
Не послушаю вас, никогда
не послушаю!.. Женить! им того и хочется".
Я ничего
не взвидел: ни пшеницы, рассыпанной передо мною, ни Тетяси, сидящей
против меня… в голове сделался шум, а сердце так и колотилося.
Вот, как мы себе так утопаем в блаженстве от взаимных поцелуев и забываем всю вселенную, я, в каком ни был восторге, а заметил, что дверь,
против меня находящаяся, все понемногу отворяется, и видно, что кто-то подсматривает за нами; я сделался осторожнее и уже
не притягиваю к себе Тетяси, но невольно наклоняюсь к ней, когда она меня к себе тащит.
Я хотел
против них соблюсти всю вежливость и, помня золотые наставления нашего реверендиссиме, гласившего при ударении указательным пальцем правой руки по ладони левой:"когда пожелаете оказать кому благопристойный решпект, никогда
не именуйте никого просто, по прозвищу или рангу, но всегда употребляйте почтительное прилагательное: «домине».
Не видав никого важнее и ученее, как домине Галушкинский, я почитал, что он всех важнее и ученее; но, увидев реверендиссима начальника училища, я увидел, что он цаца, а домине Галушкинский
против него — тьфу! Так и Петербург
против прочих городов. Искренно скажу, я подобного от самого Хорола
не видал. Вот мое мнение о Петербурге, так и мною уже называемом, когда я узнал, что это все одно.
Тут я приходил в запальчивость; я
не мог переносить таких кривых толков; но как я
не мог остановить мусье гувернера, потому что все мое поколение, с жадностью слушавшее его, восстало бы
против меня, так я, молча вскакивал, звал своего папашу-пуделя и уходил с ним в свою комнату размышлять, тужить и повторять восклицание, коим и начал описание моей жизни...
Неточные совпадения
Сажают прямо
против Тани, // И, утренней луны бледней // И трепетней гонимой лани, // Она темнеющих очей //
Не подымает: пышет бурно // В ней страстный жар; ей душно, дурно; // Она приветствий двух друзей //
Не слышит, слезы из очей // Хотят уж капать; уж готова // Бедняжка в обморок упасть; // Но воля и рассудка власть // Превозмогли. Она два слова // Сквозь зубы молвила тишком // И усидела за столом.
Все, что ни есть, все, что ни видит он: и лавчонка
против его окон, и голова старухи, живущей в супротивном доме, подходящей к окну с коротенькими занавесками, — все ему гадко, однако же он
не отходит от окна.
Словом, говорите им, никого
не возбуждая ни
против кого, а всех примиряя.
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю жизнь человека, потому что, если
не рассмотришь все хладнокровно, а накричишь с первого раза, — запугаешь только его, да и признанья настоящего
не добьешься: а как с участием его расспросишь, как брат брата, — сам все выскажет и даже
не просит о смягчении, и ожесточенья ни
против кого нет, потому что ясно видит, что
не я его наказываю, а закон.
Въезд его
не произвел в городе совершенно никакого шума и
не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака
против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем.