Неточные совпадения
— Да, кормилец,
правда. Он говорит,
что все будет по-старому. Дай-то господь! Бывало, придет Юрьев день, заплатишь поборы, да и дело с концом: люб помещик — остался, не люб — пошел куда хошь.
— Из Москвы! А
что, господин честной, точно ли
правда,
что там целовали крест королевичу Владиславу?
— Так
что ж? — продолжал земский. — Уж если мы покорились сыну, так отец волен брать,
что хочет. Не
правда ли, ваша милость?
— А вот так же, хозяин, как вижу теперь,
что у тебя в этой фляжке романея. Не
правда ли?
—
Правда ли,
что он молодчина собою? — спросил стрелец.
—
Правда,
правда! — шепнул купец, поглядывая робко на Киршу. — Посмотрите-ка, у этого озорника,
что вытянул всю мою флягу, нож, сабля… а рожа-то какая, рожа!.. Ух, батюшки! Унеси господь скорее!..
— Говори всю
правду, а не то я с одного маху вышибу из тебя душу. Гей, Будила! и ты, Сума, осмотрите чердак, а мы обшарим здесь все уголки.
Что у тебя за этой перегородкой?
— Послушай, господин приказчик, — продолжал Кирша, — не греши на Федьку Хомяка: он ни в
чем не виноват. Не
правда ли, Кудимыч?.. Ну,
что ты молчишь? Ты знаешь,
что не он украл красна.
Романею подали; гости придвинулись поближе к запорожцу, который, выпив за здоровье молодых, принялся рассказывать всякую всячину: о басурманской вере персиян, об Араратской горе, о степях непроходимых, о золотом песке, о медовых реках, о слонах и верблюдах; мешал
правду с небылицами и до того занял хозяина и гостей своими рассказами,
что никто не заметил вошедшего слугу, который, переговоря с работницею Марфою, подошел к Кирше и, поклонясь ему ласково, объявил,
что его требуют на боярский двор.
Правда, это случалось иногда зимою, в трескучие морозы; но зато и летом он поступал с ними с тем же самым милосердием и терпеливо сносил насмешки товарищей, которые называли его отцом Киршею и говорили,
что он не запорожский казак, а баба.
—
Правда ли, — спросил дьяк, —
что лишь только ты вошел в терем, то Анастасья Тимофеевна залаяла собакою?
— Ну,
что? — спросил приказчик. — Не
правду ли я тебе говорил? Смотреть любо, знатный конь!.. А на
что он годится?
— Как
что! — отвечал запорожец. — Да знаешь ли,
что она теперь недели две ни спать, ни есть не будет с горя; а сверх того, первый проезжий, с которого она попросит рубль за горшок молока, непременно ее поколотит… Ну, вот посмотри: не
правду ли я говорю?
— Ну, ребята! — сказал старик. — Не
правду ли я говорил?..
Что нынче за народ: ни силы, ни проворства. Смотрите! как ключ ко дну пошел.
— Все, конечно, так! — прервал Истома, — не
что иное, как безжизненный труп, добыча хищных вранов и плотоядных зверей!..
Правда, королевич Владислав молоденек, и не ему бы править таким обширным государством, каково царство Русское; но зато наставник-то у него хорош: премудрый король Сигизмунд, верно, не оставит его своими советами. Конечно, лучше бы было, если б мы все вразумились,
что честнее повиноваться опытному мужу, как бы он ни назывался: царем ли русским или польским королем,
чем незрелому юноше…
— Может статься, ты и дело говоришь, Юрий Дмитрич, — сказал Кирша, почесывая голову, — да удальство-то нас заело! Ну, как сидеть весь век поджавши руки? С тоски умрешь!..
Правда, нам, запорожцам, есть
чем позабавиться: татары-то крымские под боком, а все охота забирает помериться с ясновельможными поляками… Однако ж, боярин, тебе пора, чай, отдохнуть. Говорят, завтра ранехонько будет на площади какое-то сходбище; чай, и ты захочешь послушать, о
чем нижегородцы толковать станут.
— Да, жаль,
что маленьки!
Правда, старшему двенадцать годков, так он от меня не отстанет.
Благословляя его охладевшею уже рукою, он сказал: «Юрий! держись веры православной; не своди дружбы с врагами нашего отечества и не забывай,
что Милославские всегда стояли грудью за
правду и святую Русь!»
—
Правда, брат Кирша, и я не чаял здесь быть, а думал,
что меня отпоют и похоронят в Нижнем Новгороде.
Правда, бают, при нем мертвецы наружу не показывались, а только по ночам холопи его слыхали,
что под землею кто-то охает и стонет.
Правда, говорят, будто бы и в наше время голодные волки бродят по лесу и кой-где в дуплах завывают филины и сычи; но эти мелкие второклассные ужасы так уже износились во всех страшных романах,
что нам придется скоро отыскивать девственную природу, со всеми дикими ее красотами, в пустынях Барабинских или в бесконечных лесах южной Сибири.
— Не
правда ли,
что он знатную нам задал пирушку!.. Помнится, вы с ним что-то повздорили, да, кажется, помирились. Нечего сказать, он немного крутенек, не любит, чтоб ему поперечили; а уж хлебосол! и как захочет, так умеет приласкать!
— А мне так не удалось посмотреть на князя Дмитрия Михайловича Пожарского, — сказал тот же служитель, — я был в отлучке, как он стоял у нас в лавре.
Что, брат Суета,
правда ли,
что он молодец собою?
— Какие разбойники!..
Правда, их держит в руках какой-то приходский священник села Кудинова, отец Еремей: без его благословенья они никого не тронут; а он, дай бог ему здоровье! стоит в том: режь как хочешь поляков и русских изменников, а православных не тронь!.. Да
что там такое? Посмотрите-ка,
что это Мартьяш уставился?.. Глаз не спускает с ростовской дороги.
— Слава тебе господи! — вскричал Алексей. — Насилу ты за ум хватился, боярин! Ну, отлегло от сердца! Знаешь ли
что, Юрий Дмитрич? Теперь я скажу всю
правду: я не отстал бы от тебя,
что б со мной на том свете ни было, если б ты пошел служить не только полякам, но даже татарам; а как бы знал да ведал,
что у меня было на совести? Каждый день я клал по двадцати земных поклонов, чтоб господь простил мое прегрешение и наставил тебя на путь истинный.
—
Что это, боярин? Уж не о смертном ли часе ты говоришь? Оно
правда, мы все под богом ходим, и ты едешь не на свадебный пир; да господь милостив! И если загадывать вперед, так лучше думать,
что не по тебе станут служить панихиду, а ты сам отпоешь благодарственный молебен в Успенском соборе; и верно, когда по всему Кремлю под колокольный звон раздастся: «Тебе бога хвалим», — ты будешь смотреть веселее теперешнего… А!.. Наливайко! — вскричал отец Еремей, увидя входящего казака. Ты с троицкой дороги? Ну
что?
— Да с полсорока больше своих не дочтемся! Изменники дрались не на живот, а на смерть: все легли до единого.
Правда, было за
что и постоять! сундуков-то с добром… серебряной посуды возов с пять, а казны на тройке не увезешь! Наши молодцы нашли в одной телеге бочонок романеи да так-то на радости натянулись,
что насилу на конях сидят. Бычура с пятидесятью человеками едет за мной следом, а другие с повозками поотстали.
— Нет, боярышня! — сказал священник. — Хоть и жаль, а надобно сказать
правду: он не помогал нашим молодцам. Да
что об этом толковать!.. До завтра, ребята, с богом! Вам, чай, пора отдохнуть… Ну,
что ж вы переминаетесь? ступайте!
— О
чем ты говоришь, юродивый?
чего ты от меня хочешь?.. Покаяния?.. Нет!.. поздно!.. Если все
правда,
чему я верил в ребячестве, то приговор мой давно уже произнесен!
— А
что вы думаете? ведь он
правду говорит, ребята! — сказал Межаков. — Где слыхано выдавать своих!
Много пролито крови христианской; да и то слава богу,
что наконец
правда взяла свое!
Неточные совпадения
Хлестаков. А мне нравится здешний городок. Конечно, не так многолюдно — ну
что ж? Ведь это не столица. Не
правда ли, ведь это не столица?
Городничий. И не рад,
что напоил. Ну
что, если хоть одна половина из того,
что он говорил,
правда? (Задумывается.)Да как же и не быть
правде? Подгулявши, человек все несет наружу:
что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит… Так вот, право,
чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь,
что и делается в голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.
Хлестаков. По моему мнению,
что нужно? Нужно только, чтобы тебя уважали, любили искренне, — не
правда ли?
Аммос Федорович. А я на этот счет покоен. В самом деле, кто зайдет в уездный суд? А если и заглянет в какую-нибудь бумагу, так он жизни не будет рад. Я вот уж пятнадцать лет сижу на судейском стуле, а как загляну в докладную записку — а! только рукой махну. Сам Соломон не разрешит,
что в ней
правда и
что неправда.
И
правда,
что не голосом — // Нутром — свою «Голодную» // Пропели вахлаки.