Неточные совпадения
«Гм, это
правда, — продолжал он, следуя за вихрем мыслей, крутившимся в его голове, — это
правда,
что к человеку надо „подходить постепенно и осторожно, чтобы разузнать его“; но господин Лужин ясен.
И так-то вот всегда у этих шиллеровских прекрасных душ бывает: до последнего момента рядят человека в павлиные перья, до последнего момента на добро, а не на худо надеются; и хоть предчувствуют оборот медали, но ни за
что себе заранее настоящего слова не выговорят; коробит их от одного помышления; обеими руками от
правды отмахиваются, до тех самых пор, пока разукрашенный человек им собственноручно нос не налепит.
Правда, он и не рассчитывал на вещи; он думал,
что будут одни только деньги, а потому и не приготовил заранее места, — «но теперь-то, теперь
чему я рад? — думал он. — Разве так прячут? Подлинно разум меня оставляет!» В изнеможении сел он на диван, и тотчас же нестерпимый озноб снова затряс его. Машинально потащил он лежавшее подле, на стуле, бывшее его студенческое зимнее пальто, теплое, но уже почти в лохмотьях, накрылся им, и сон и бред опять разом охватили его. Он забылся.
— Не
правда ли? — вскричал Разумихин, видимо обрадовавшись,
что ему ответили, — но ведь и не умна, а?
Правда, вот он на диване лежит, под одеялом, но уж до того затерся и загрязнился с тех пор,
что уж, конечно, Заметов ничего не мог рассмотреть.
А
что поношенное, так это, по
правде, и лучше: мягче, нежнее.
— Это пусть, а все-таки вытащим! — крикнул Разумихин, стукнув кулаком по столу. — Ведь тут
что всего обиднее? Ведь не то,
что они врут; вранье всегда простить можно; вранье дело милое, потому
что к
правде ведет. Нет, то досадно,
что врут, да еще собственному вранью поклоняются. Я Порфирия уважаю, но… Ведь
что их, например, перво-наперво с толку сбило? Дверь была заперта, а пришли с дворником — отперта: ну, значит, Кох да Пестряков и убили! Вот ведь их логика.
— Как попали! Как попали? — вскричал Разумихин, — и неужели ты, доктор, ты, который прежде всего человека изучать обязан и имеешь случай, скорей всякого другого, натуру человеческую изучить, — неужели ты не видишь, по всем этим данным,
что это за натура этот Николай? Неужели не видишь, с первого же разу,
что все,
что он показал при допросах, святейшая
правда есть? Точнехонько так и попали в руки, как он показал. Наступил на коробку и поднял!
— Святейшая
правда! Однако ж сам признался,
что с первого разу солгал?
— Не
правда ли-с? — продолжал Петр Петрович, приятно взглянув на Зосимова. — Согласитесь сами, — продолжал он, обращаясь к Разумихину, но уже с оттенком некоторого торжества и превосходства и чуть было не прибавил: «молодой человек», —
что есть преуспеяние, или, как говорят теперь, прогресс, хотя бы во имя науки и экономической
правды…
Экономическая же
правда прибавляет,
что чем более в обществе устроенных частных дел и, так сказать, целых кафтанов, тем более для него твердых оснований и тем более устраивается в нем и общее дело.
— А
правда ль,
что вы, — перебил вдруг опять Раскольников дрожащим от злобы голосом, в котором слышалась какая-то радость обиды, —
правда ль,
что вы сказали вашей невесте… в тот самый час, как от нее согласие получили,
что всего больше рады тому…
что она нищая… потому
что выгоднее брать жену из нищеты, чтоб потом над ней властвовать… и попрекать тем,
что она вами облагодетельствована?
— Так вот ты где! — крикнул он во все горло. — С постели сбежал! А я его там под диваном даже искал! На чердак ведь ходили! Настасью чуть не прибил за тебя… А он вон где! Родька!
Что это значит? Говори всю
правду! Признавайся! Слышишь?
— Пойдемте, маменька, — сказала Авдотья Романовна, — он верно так сделает, как обещает. Он воскресил уже брата, а если
правда,
что доктор согласится здесь ночевать, так
чего же лучше?
Видите, барыни, — остановился он вдруг, уже поднимаясь на лестницу в нумера, — хоть они у меня там все пьяные, но зато все честные, и хоть мы и врем, потому ведь и я тоже вру, да довремся же, наконец, и до
правды, потому
что на благородной дороге стоим, а Петр Петрович… не на благородной дороге стоит.
Он, впрочем,
правду сказал, когда проврался давеча спьяну на лестнице,
что эксцентрическая хозяйка Раскольникова, Прасковья Павловна, приревнует его не только к Авдотье Романовне, но, пожалуй, и к самой Пульхерии Александровне.
— Довольно верное замечание, — ответил тот, — в этом смысле действительно все мы, и весьма часто, почти как помешанные, с маленькою только разницей,
что «больные» несколько больше нашего помешаны, потому тут необходимо различать черту. А гармонического человека, это
правда, совсем почти нет; на десятки, а может, и на многие сотни тысяч по одному встречается, да и то в довольно слабых экземплярах…
—
Что это?
Что меня сумасшедшим-то считают? Да, может, и
правда.
— А знаешь
что? — вдруг обратился он к Разумихину с плутоватою улыбкой, — я, брат, сегодня заметил,
что ты с утра в каком-то необыкновенном волнении состоишь?
Правда?
— Не совсем так, это
правда, — тотчас же согласился Разумихин, торопясь и разгорячаясь, по обыкновению. — Видишь, Родион: слушай и скажи свое мнение. Я хочу. Я из кожи лез вчера с ними и тебя поджидал; я и им про тебя говорил,
что придешь… Началось с воззрения социалистов. Известно воззрение: преступление есть протест против ненормальности социального устройства — и только, и ничего больше, и никаких причин больше не допускается, — и ничего!..
— Это вы
правду сказали,
что у меня есть знакомые, — подхватил Свидригайлов, не отвечая на главный пункт, — я уж встречал; третий ведь день слоняюсь; и сам узнаю, и меня, кажется, узнают.
А
что, говорят, Берг в воскресенье в Юсуповом саду на огромном шаре полетит, попутчиков за известную плату приглашает,
правда?
— Нет, вы вот
что сообразите, — закричал он, — назад тому полчаса мы друг друга еще и не видывали, считаемся врагами, между нами нерешенное дело есть; мы дело-то бросили и эвона в какую литературу заехали! Ну, не
правду я сказал,
что мы одного поля ягоды?
— Вы
правду говорите,
что имеете об этом точные сведения? — спросила Дуня строго и внушительно.
— Они ведь на вас остались. Оно,
правда, и прежде все было на вас, и покойник на похмелье к вам же ходил просить. Ну, а теперь вот
что будет?
— Чтоб удивить-то! Хе-хе! Ну, это пускай будет, как вам угодно, — перебил Петр Петрович, — а вот
что скажите-ка: ведь вы знаете эту дочь покойника-то, щупленькая такая! Ведь это
правда совершенная,
что про нее говорят, а?
— Позвольте спросить, — вдруг встала Соня, — вы ей
что изволили говорить вчера о возможности пенсиона? Потому, она еще вчера говорила мне,
что вы взялись ей пенсион выхлопотать.
Правда это-с?
И хоть я и далеко стоял, но я все, все видел, и хоть от окна действительно трудно разглядеть бумажку, — это вы
правду говорите, — но я, по особому случаю, знал наверно,
что это именно сторублевый билет, потому
что, когда вы стали давать Софье Семеновне десятирублевую бумажку, — я видел сам, — вы тогда же взяли со стола сторублевый билет (это я видел, потому
что я тогда близко стоял, и так как у меня тотчас явилась одна мысль, то потому я и не забыл,
что у вас в руках билет).
Он рассказал ей,
что Амалия Ивановна гонит их с квартиры и
что Катерина Ивановна побежала куда-то «
правды искать».
— Да неужель, неужель это все взаправду! Господи, да какая ж это
правда! Кто же этому может поверить?.. И как же, как же вы сами последнее отдаете, а убили, чтоб ограбить! А!.. — вскрикнула она вдруг, — те деньги,
что Катерине Ивановне отдали… те деньги… Господи, да неужели ж и те деньги…
— Сама видишь,
что не так!.. А я ведь искренно рассказал,
правду!
Я пришел только узнать лично и окончательно:
правда ли, во-первых,
что ты сумасшедший?
Ну, однако ж,
что может быть между ними общего? Даже и злодейство не могло бы быть у них одинаково. Этот человек очень к тому же был неприятен, очевидно, чрезвычайно развратен, непременно хитер и обманчив, может быть, очень зол. Про него ходят такие рассказы.
Правда, он хлопотал за детей Катерины Ивановны; но кто знает, для
чего и
что это означает? У этого человека вечно какие-то намерения и проекты.
— Слышал. Лужин обвинял вас,
что вы даже были причиной смерти ребенка.
Правда это?
Это ничего,
что я теперь пьян и вот уже целый стакан вина выпил, я
правду говорю; уверяю вас,
что этот взгляд мне снился; шелест платья ее я уже, наконец, не мог выносить.
Правда,
что суждение свое Раскольников произнес слишком поспешно и легкомысленно.
— Он ограбил, вот и вся причина. Он взял деньги и вещи.
Правда, он, по собственному своему сознанию, не воспользовался ни деньгами, ни вещами, а снес их куда-то под камень, где они и теперь лежат. Но это потому,
что он не посмел воспользоваться.