Неточные совпадения
А вот теперь смотрите сюда: этот франт, с которым
я сейчас драться хотел,
мне незнаком, первый раз вижу; но он ее тоже отметил дорогой сейчас, пьяную-то, себя-то
не помнящую, и ему ужасно теперь
хочется подойти и перехватить ее, — так как она в таком состоянии, — завезти куда-нибудь…
«И с чего взял
я, — думал он, сходя под ворота, — с чего взял
я, что ее непременно в эту минуту
не будет дома? Почему, почему, почему
я так наверно это решил?» Он был раздавлен, даже как-то унижен. Ему
хотелось смеяться над собою со злости… Тупая, зверская злоба закипела в нем.
— А что отвечал в Москве вот лектор-то ваш на вопрос, зачем он билеты подделывал: «Все богатеют разными способами, так и
мне поскорей
захотелось разбогатеть». Точных слов
не помню, но смысл, что на даровщинку, поскорей, без труда! На всем готовом привыкли жить, на чужих помочах ходить, жеваное есть. Ну, а пробил час великий, тут всяк и объявился, чем смотрит…
— Нет,
я не про пожары. — Тут он загадочно посмотрел на Заметова; насмешливая улыбка опять искривила его губы. — Нет,
я не про пожары, — продолжал он, подмигивая Заметову. — А сознайтесь, милый юноша, что вам ужасно
хочется знать, про что
я читал?
— Вовсе
не хочется;
я так спросил. Разве нельзя спросить? Что вы все…
Теперь, когда уже с вами можно разговаривать,
мне хотелось бы вам внушить, что необходимо устранить первоначальные, так сказать, коренные причины, влиявшие на зарождение вашего болезненного состояния, тогда и вылечитесь,
не то будет даже и хуже.
«Лжет! — думал он про себя, кусая ногти со злости. — Гордячка! Сознаться
не хочет, что
хочется благодетельствовать! О, низкие характеры! Они и любят, точно ненавидят. О, как
я… ненавижу их всех!»
— Вам направо, Софья Семеновна? Кстати: как вы
меня отыскали? — спросил он, как будто желая сказать ей что-то совсем другое. Ему все
хотелось смотреть в ее тихие, ясные глаза, и как-то это все
не так удавалось…
Я, может быть,
не ошибусь, предполагая, что вам, кажется, того и
хочется; извольте-с.
Я штуку вижу: ему просто
хочется мне помочь; но прошлого года
мне было
не надо, а нынешний год
я только приезда его поджидал и решился взять.
—
Я не знаю-с. Это только она сегодня-с так… это раз в жизни… ей уж очень
хотелось помянуть, честь оказать, память… а она очень умная-с. А впрочем, как вам угодно-с, и
я очень, очень, очень буду… они все будут вам… и вас бог-с… и сироты-с…
— Вот вы, наверно, думаете, как и все, что
я с ним слишком строга была, — продолжала она, обращаясь к Раскольникову. — А ведь это
не так! Он
меня уважал, он
меня очень, очень уважал! Доброй души был человек! И так его жалко становилось иной раз! Сидит, бывало, смотрит на
меня из угла, так жалко станет его,
хотелось бы приласкать, а потом и думаешь про себя: «приласкаешь, а он опять напьется», только строгостию сколько-нибудь и удержать можно было.
Он вдрогнул: «Фу черт, да это чуть ли
не мышь! — подумал он, — это
я телятину оставил на столе…» Ему ужасно
не хотелось раскрываться, вставать, мерзнуть, но вдруг опять что-то неприятное шоркнуло ему по ноге; он сорвал с себя одеяло и зажег свечу.
А мне одно нужно: покой! И доктор говорит, что я нервная, что меня надо беречь, не раздражать, и слава Богу, что он натвердил это бабушке: меня оставляют в покое.
Мне не хотелось бы выходить из моего круга, который я очертила около себя: никто не переходит за эту черту, я так поставила себя, и в этом весь мой покой, все мое счастие.
Неточные совпадения
Хлестаков. Нет, нет,
не отговаривайтесь!
Мне хочется узнать непременно ваш вкус.
Хлестаков. Нет,
мне хотелось бы знать, отчего вы никуда
не шли?
Хлестаков. Да что ж жаловаться? Посуди сам, любезный, как же? ведь
мне нужно есть. Этак могу
я совсем отощать.
Мне очень есть
хочется;
я не шутя это говорю.
Пришел солдат с медалями, // Чуть жив, а выпить
хочется: // —
Я счастлив! — говорит. // «Ну, открывай, старинушка, // В чем счастие солдатское? // Да
не таись, смотри!» // — А в том, во-первых, счастие, // Что в двадцати сражениях //
Я был, а
не убит! // А во-вторых, важней того, //
Я и во время мирное // Ходил ни сыт ни голоден, // А смерти
не дался! // А в-третьих — за провинности, // Великие и малые, // Нещадно бит
я палками, // А хоть пощупай — жив!
— Уж как
мне этого Бонапарта
захотелось! — говаривала она Беневоленскому, — кажется, ничего бы
не пожалела, только бы глазком на него взглянуть!