Неточные совпадения
Слушая
его, черномазый несколько раз усмехался; особенно засмеялся
он, когда на вопрос: «что
же, вылечили?» — белокурый отвечал, что «нет, не вылечили».
— Даром деньги на франкировку письма истратили. Гм… по крайней мере простодушны и искренны, а сие похвально! Гм… генерала
же Епанчина знаем-с, собственно потому, что человек общеизвестный; да и покойного господина Павлищева, который вас в Швейцарии содержал, тоже знавали-с, если только это был Николай Андреевич Павлищев, потому что
их два двоюродные брата. Другой доселе в Крыму, а Николай Андреевич, покойник, был человек почтенный и при связях, и четыре тысячи душ в свое время имели-с…
— О, еще бы! — тотчас
же ответил князь, — князей Мышкиных теперь и совсем нет, кроме меня; мне кажется, я последний. А что касается до отцов и дедов, то
они у нас и однодворцами бывали. Отец мой был, впрочем, армии подпоручик, из юнкеров. Да вот не знаю, каким образом и генеральша Епанчина очутилась тоже из княжон Мышкиных, тоже последняя в своем роде…
— А ты откуда узнал, что
он два с половиной миллиона чистого капиталу оставил? — перебил черномазый, не удостоивая и в этот раз взглянуть на чиновника. — Ишь ведь! (мигнул
он на
него князю) и что только
им от этого толку, что
они прихвостнями тотчас
же лезут? А это правда, что вот родитель мой помер, а я из Пскова через месяц чуть не без сапог домой еду. Ни брат подлец, ни мать ни денег, ни уведомления, — ничего не прислали! Как собаке! В горячке в Пскове весь месяц пролежал.
А
он что
же мне знать-то в свое время не дал?
— Эвона! Да мало ль Настасий Филипповн! И какая ты наглая, я тебе скажу, тварь! Ну, вот так и знал, что какая-нибудь вот этакая тварь так тотчас
же и повиснет! — продолжал
он князю.
Тут
он мне и внушил, что сегодня
же можешь Настасью Филипповну в Большом театре видеть, в балете, в ложе своей, в бенуаре, будет сидеть.
Может, оттого, что в эдакую минуту встретил, да вот ведь и
его встретил (
он указал на Лебедева), а ведь не полюбил
же его.
В последнем отношении с
ним приключилось даже несколько забавных анекдотов; но генерал никогда не унывал, даже и при самых забавных анекдотах; к тому
же и везло
ему, даже в картах, а
он играл по чрезвычайно большой и даже с намерением не только не хотел скрывать эту свою маленькую будто бы слабость к картишкам, так существенно и во многих случаях
ему пригождавшуюся, но и выставлял ее.
Замуж
они не торопились; известным кругом общества хотя и дорожили, но все
же не очень.
— Подождите в приемной, а узелок здесь оставьте, — проговорил
он, неторопливо и важно усаживаясь в свое кресло и с строгим удивлением посматривая на князя, расположившегося тут
же рядом подле
него на стуле, с своим узелком в руках.
— По-ку-рить? — с презрительным недоумением вскинул на
него глаза камердинер, как бы все еще не веря ушам, — покурить? Нет, здесь вам нельзя покурить, а к тому
же вам стыдно и в мыслях это содержать. Хе… чудно-с!
— Ну как я об вас об таком доложу? — пробормотал почти невольно камердинер. — Первое то, что вам здесь и находиться не следует, а в приемной сидеть, потому вы сами на линии посетителя, иначе гость, и с меня спросится… Да вы что
же, у нас жить, что ли, намерены? — прибавил
он, еще раз накосившись на узелок князя, очевидно не дававший
ему покоя.
— Я посетителя такого, как вы, без секретаря доложить не могу, а к тому
же и сами, особливо давеча, заказали
их не тревожить ни для кого, пока там полковник, а Гаврила Ардалионыч без доклада идет.
— Конечно, не в плаще
же входить к
нему.
— То, стало быть, вставать и уходить? — приподнялся князь, как-то даже весело рассмеявшись, несмотря на всю видимую затруднительность своих обстоятельств. — И вот, ей-богу
же, генерал, хоть я ровно ничего не знаю практически ни в здешних обычаях, ни вообще как здесь люди живут, но так я и думал, что у нас непременно именно это и выйдет, как теперь вышло. Что ж, может быть,
оно так и надо… Да и тогда мне тоже на письмо не ответили… Ну, прощайте и извините, что обеспокоил.
— Вот что, князь, — сказал генерал с веселою улыбкой, — если вы в самом деле такой, каким кажетесь, то с вами, пожалуй, и приятно будет познакомиться; только видите, я человек занятой, и вот тотчас
же опять сяду кой-что просмотреть и подписать, а потом отправлюсь к
его сиятельству, а потом на службу, так и выходит, что я хоть и рад людям… хорошим, то есть… но… Впрочем, я так убежден, что вы превосходно воспитаны, что… А сколько вам лет, князь?
— О, наверно не помешает. И насчет места я бы очень даже желал, потому что самому хочется посмотреть, к чему я способен. Учился
же я все четыре года постоянно, хотя и не совсем правильно, а так, по особой
его системе, и при этом очень много русских книг удалось прочесть.
— Удивительно хороша! — прибавил
он тотчас
же с жаром.
— Да; всего только сутки в России, а уж такую раскрасавицу знаю, — ответил князь, и тут
же рассказал про свою встречу с Рогожиным и передал весь рассказ
его.
В Гане что-то происходило особенное, когда
он задавал этот вопрос. Точно новая и особенная какая-то идея загорелась у
него в мозгу и нетерпеливо засверкала в глазах
его. Генерал
же, который искренно и простосердечно беспокоился, тоже покосился на князя, но как бы не ожидая много от
его ответа.
— Не знаю, как вам сказать, — ответил князь, — только мне показалось, что в
нем много страсти, и даже какой-то больной страсти. Да
он и сам еще совсем как будто больной. Очень может быть, что с первых
же дней в Петербурге и опять сляжет, особенно если закутит.
— Ну, черт с
ним! Ну, так как
же вы, князь, довольны или нет?
— Ну, извините, — перебил генерал, — теперь ни минуты более не имею. Сейчас я скажу о вас Лизавете Прокофьевне: если она пожелает принять вас теперь
же (я уж в таком виде постараюсь вас отрекомендовать), то советую воспользоваться случаем и понравиться, потому Лизавета Прокофьевна очень может вам пригодиться; вы
же однофамилец. Если не пожелает, то не взыщите, когда-нибудь в другое время. А ты, Ганя, взгляни-ка покамест на эти счеты, мы давеча с Федосеевым бились.
Их надо бы не забыть включить…
Если б
он опоздал хоть минуту, за
ним тотчас
же послали бы; но
он явился аккуратно.
Правда, генерал, по некоторым обстоятельствам, стал излишне подозрителен; но так как
он был отец и супруг опытный и ловкий, то тотчас
же и взял свои меры.
Мы уже сказали сейчас, что сам генерал, хотя был человек и не очень образованный, а, напротив, как
он сам выражался о себе, «человек самоучный», но был, однако
же, опытным супругом и ловким отцом.
Предложение
же Тоцкого сам генерал оценил тотчас
же, с свойственным
ему знанием жизни, чрезвычайно высоко.
Тоцкий
же вскоре совсем и забыл о
них обеих, проживая за границей.
Нет: тут хохотало пред
ним и кололо
его ядовитейшими сарказмами необыкновенное и неожиданное существо, прямо заявившее
ему, что никогда
оно не имело к
нему в своем сердце ничего, кроме глубочайшего презрения, презрения до тошноты, наступившего тотчас
же после первого удивления.
Эта новая женщина объявляла, что ей в полном смысле все равно будет, если
он сейчас
же и на ком угодно женится, но что она приехала не позволить
ему этот брак, и не позволить по злости, единственно потому, что ей так хочется, и что, следственно, так и быть должно, — «ну хоть для того, чтобы мне только посмеяться над тобой вволю, потому что теперь и я наконец смеяться хочу».
Когда Тоцкий так любезно обратился к
нему за дружеским советом насчет одной из
его дочерей, то тут
же, самым благороднейшим образом, сделал полнейшие и откровенные признания.
Затем стал говорить генерал Епанчин, в своем качестве отца, и говорил резонно, избегнул трогательного, упомянул только, что вполне признает ее право на решение судьбы Афанасия Ивановича, ловко щегольнул собственным смирением, представив на вид, что судьба
его дочери, а может быть и двух других дочерей, зависит теперь от ее
же решения.
Он тотчас
же прибавил, что просьба эта была бы, конечно, с
его стороны нелепа, если б
он не имел насчет ее некоторых оснований.
Он прибавил в пояснение, что эта сумма все равно назначена уже ей в
его завещании; одним словом, что тут вовсе не вознаграждение какое-нибудь… и что, наконец, почему
же не допустить и не извинить в
нем человеческого желания хоть чем-нибудь облегчить свою совесть и т. д., и т. д., все, что говорится в подобных случаях на эту тему.
Насчет
же семидесяти пяти тысяч, — напрасно Афанасий Иванович так затруднялся говорить о
них.
Она благодарит Афанасия Ивановича за
его деликатность, за то, что
он даже и генералу об этом не говорил, не только Гавриле Ардалионовичу, но, однако ж, почему
же и
ему не знать об этом заранее?
Она допускала, однако ж, и дозволяла
ему любовь
его, но настойчиво объявила, что ничем не хочет стеснять себя; что она до самой свадьбы (если свадьба состоится) оставляет за собой право сказать «нет», хотя бы в самый последний час; совершенно такое
же право предоставляет и Гане.
— Разумеется, maman, если с
ним можно без церемонии; к тому
же он с дороги есть хочет, почему не накормить, если
он не знает куда деваться? — сказала старшая Александра.
— Пафнутий? Это интересно; ну, что
же он?
— Дайте
же ему по крайней мере, maman, говорить, — остановила ее Александра. — Этот князь, может быть, большой плут, а вовсе не идиот, — шепнула она Аглае.
— С тех пор я ужасно люблю ослов. Это даже какая-то во мне симпатия. Я стал о
них расспрашивать, потому что прежде
их не видывал, и тотчас
же сам убедился, что это преполезнейшее животное, рабочее, сильное, терпеливое, дешевое, переносливое; и чрез этого осла мне вдруг вся Швейцария стала нравиться, так что совершенно прошла прежняя грусть.
— Почему
же? — смеялся князь. — И я бы не упустил на
их месте случай. А я все-таки стою за осла: осел добрый и полезный человек.
Вот тут-то, бывало, и зовет все куда-то, и мне все казалось, что если пойти все прямо, идти долго, долго и зайти вот за эту линию, за ту самую, где небо с землей встречается, то там вся и разгадка, и тотчас
же новую жизнь увидишь, в тысячу раз сильней и шумней, чем у нас; такой большой город мне все мечтался, как Неаполь, в
нем все дворцы, шум, гром, жизнь…
Минут через двадцать прочтено было и помилование, и назначена другая степень наказания; но, однако
же, в промежутке между двумя приговорами, двадцать минут, или по крайней мере четверть часа,
он прожил под несомненным убеждением, что через несколько минут
он вдруг умрет.
Потом, когда
он простился с товарищами, настали те две минуты, которые
он отсчитал, чтобы думать про себя;
он знал заранее, о чем
он будет думать:
ему все хотелось представить себе, как можно скорее и ярче, что вот как
же это так:
он теперь есть и живет, а через три минуты будет уже нечто, кто-то или что-то, — так кто
же?
— Вы очень обрывисты, — заметила Александра, — вы, князь, верно, хотели вывести, что ни одного мгновения на копейки ценить нельзя, и иногда пять минут дороже сокровища. Все это похвально, но позвольте, однако
же, как
же этот приятель, который вам такие страсти рассказывал… ведь
ему переменили
же наказание, стало быть, подарили
же эту «бесконечную жизнь». Ну, что
же он с этим богатством сделал потом? Жил ли каждую-то минуту «счетом»?
— А какие, однако
же, вы храбрые, вот вы смеетесь, а меня так всё это поразило в
его рассказе, что я потом во сне видел, именно эти пять минут видел…
— Вы не сердитесь на меня за что-нибудь? — спросил
он вдруг, как бы в замешательстве, но, однако
же, прямо смотря всем в глаза.
— Это ровно за минуту до смерти, — с полною готовностию начал князь, увлекаясь воспоминанием и, по-видимому, тотчас
же забыв о всем остальном, — тот самый момент, когда
он поднялся на лесенку и только что ступил на эшафот.