Неточные совпадения
Статейки эти,
говорят, были так всегда любопытно
и пикантно составлены, что быстро пошли в ход,
и уж в этом
одном молодой человек оказал все свое практическое
и умственное превосходство над
тою многочисленною, вечно нуждающеюся
и несчастною частью нашей учащейся молодежи обоего пола, которая в столицах, по обыкновению, с утра до ночи обивает пороги разных газет
и журналов, не умея ничего лучше выдумать, кроме вечного повторения
одной и той же просьбы о переводах с французского или о переписке.
Слушай: если два существа вдруг отрываются от всего земного
и летят в необычайное, или по крайней мере
один из них,
и пред
тем, улетая или погибая, приходит к другому
и говорит: сделай мне
то и то, такое, о чем никогда никого не просят, но о чем можно просить лишь на смертном одре, —
то неужели
же тот не исполнит… если друг, если брат?
—
И уж какой
же ты сам любопытный, Ракитин!
Говорю тебе, такой
одной весточки
и жду. Придет весточка, вскочу — полечу, только вы меня здесь
и видели. Для
того и разрядилась, чтоб готовой сидеть.
Митя вздрогнул, вскочил было, но сел опять. Затем тотчас
же стал
говорить громко, быстро, нервно, с жестами
и в решительном исступлении. Видно было, что человек дошел до черты, погиб
и ищет последнего выхода, а не удастся,
то хоть сейчас
и в воду. Все это в
один миг, вероятно, понял старик Самсонов, хотя лицо его оставалось неизменным
и холодным как у истукана.
— Ну, господа, теперь ваш, ваш вполне.
И… если б только не все эти мелочи,
то мы бы сейчас
же и сговорились. Я опять про мелочи. Я ваш, господа, но, клянусь, нужно взаимное доверие — ваше ко мне
и мое к вам, — иначе мы никогда не покончим. Для вас
же говорю. К делу, господа, к делу,
и, главное, не ройтесь вы так в душе моей, не терзайте ее пустяками, а спрашивайте
одно только дело
и факты,
и я вас сейчас
же удовлетворю. А мелочи к черту!
Илюша
же и говорить не мог. Он смотрел на Колю своими большими
и как-то ужасно выкатившимися глазами, с раскрытым ртом
и побледнев как полотно.
И если бы только знал не подозревавший ничего Красоткин, как мучительно
и убийственно могла влиять такая минута на здоровье больного мальчика,
то ни за что бы не решился выкинуть такую штуку, какую выкинул. Но в комнате понимал это, может быть, лишь
один Алеша. Что
же до штабс-капитана,
то он весь как бы обратился в самого маленького мальчика.
— Ну, так
и я тогда
же подумала! Лжет он мне, бесстыжий, вот что!
И приревновал он теперь меня, чтобы потом на меня свалить. Ведь он дурак, ведь он не умеет концов хоронить, откровенный он ведь такой… Только я ж ему, я ж ему! «Ты,
говорит, веришь, что я убил», — это мне-то он
говорит, мне-то, это меня-то он
тем попрекнул! Бог с ним! Ну постой, плохо этой Катьке будет от меня на суде! Я там
одно такое словечко скажу… Я там уж все скажу!
— Слушай, — проговорил Иван Федорович, словно опять начиная теряться
и что-то усиливаясь сообразить, — слушай… Я много хотел спросить тебя еще, но забыл… Я все забываю
и путаюсь… Да! Скажи ты мне хоть это
одно: зачем ты пакет распечатал
и тут
же на полу оставил? Зачем не просто в пакете унес… Ты когда рассказывал,
то мне показалось, что будто ты так
говорил про этот пакет, что так
и надо было поступить… а почему так надо — не могу понять…
А ведь иные из них, ей-богу, не ниже тебя по развитию, хоть ты этому
и не поверишь: такие бездны веры
и неверия могут созерцать в
один и тот же момент, что, право, иной раз кажется, только бы еще
один волосок —
и полетит человек «вверх тормашки», как
говорит актер Горбунов.
— О, д-да,
и я
то же говорю, — упрямо подхватил он, —
один ум хорошо, а два гораздо лучше. Но к нему другой с умом не пришел, а он
и свой пустил… Как это, куда он его пустил? Это слово — куда он пустил свой ум, я забыл, — продолжал он, вертя рукой пред своими глазами, — ах да, шпацирен.
— Ну да, гулять,
и я
то же говорю. Вот ум его
и пошел прогуливаться
и пришел в такое глубокое место, в котором
и потерял себя. А между
тем, это был благодарный
и чувствительный юноша, о, я очень помню его еще вот таким малюткой, брошенным у отца в задний двор, когда он бегал по земле без сапожек
и с панталончиками на
одной пуговке.
— Ну да, орехи,
и я
то же говорю, — самым спокойным образом, как бы вовсе
и не искал слова, подтвердил доктор, —
и я принес ему
один фунт орехов, ибо мальчику никогда
и никто еще не приносил фунт орехов,
и я поднял мой палец
и сказал ему: «Мальчик!
Особую разновидность естественной религии, или «религии вообще», составляет так наз. теософическая доктрина, согласно которой все религии имеют общее содержание,
говорят одно и то же, только разным языком, причем надо отличать эзотерическое учение, ведомое лишь посвященным, и экзотерическое, существующее для profanum vulgus [Непосвященная толпа (лат.) — выражение Горация («Оды», II, 1,1)]; различия символики и обряда, обусловливаемые историческими причинами, существуют только во втором, но не в первом.
Неточные совпадения
Что думал он в
то время, когда молчал, — может быть, он
говорил про себя: «
И ты, однако ж, хорош, не надоело тебе сорок раз повторять
одно и то же», — Бог ведает, трудно знать, что думает дворовый крепостной человек в
то время, когда барин ему дает наставление.
Чичиков, разумеется, подошел
тот же час к даме
и, не
говоря уже о приличном приветствии,
одним приятным наклоненьем головы набок много расположил ее в свою пользу.
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я
говорю у некоторых, это не
то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли,
то уже думают, что лучшая часть лица их так первая
и бросится всем в глаза
и все вдруг заговорят в
один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой
же хороши плечи,
та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены
и то и дело станут повторять в
то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если
же и взглянут,
то как на что-то постороннее.
Родственники, конечно, родственниками, но отчасти, так сказать,
и для самого себя; потому что, точно, не
говоря уже о пользе, которая может быть в геморроидальном отношенье,
одно уже
то, чтоб увидать свет, коловращенье людей… кто что ни
говори, есть, так сказать, живая книга,
та же наука.
«Я бы ему простил, —
говорил Тентетников, — если бы эта перемена происходила не так скоро в его лице; но как тут
же, при моих глазах,
и сахар
и уксус в
одно и то же время!» С этих пор он стал замечать всякий шаг.