Капнист, тогда еще не писавший ни своей «Ябеды», ни превосходной оды «На истребление в России звания раба» (26), но уже известный своею сатирою, тоже участвовал в журнале и даже перепечатал сюда из «Вестника» знаменитую сатиру (27).
Из всего этого можно уже видеть, что статьям, печатавшимся в «Собеседнике» под этим названием, совсем нельзя придавать значения серьезной сатиры, как хотели некоторые критики.
Точно так, как, покровительствуя литературе, великая Екатерина умела тем самым указывать ей и надлежащее направление, так же точно, взявшись за сатирическое перо, она умела указать и предметы сатиры в современном русском обществе.
В сатире этой, не пользующейся у нас известностью, которой бы заслуживала и из которой поэтому я решился сделать несколько выписок, находим также несколько стихов против взяток. Автор говорит о своем приятеле Драче...
На плохих рифмотворцев нападает и Капнист в своей сатире, сожалея, что можно прекратить злодейства страхом наказаний, но никак нельзя стихотворцев заставить «без смысла не греметь», —
В особенности сатирики отличались этим, и даже чем острее, чем резче была сатира, тем с большим чувством говорилось в ней о благодеяниях, изливаемых на народ императрицей, как будто бы автор хотел этим отстранить от себя всякий упрек в свободоязычии и старался заранее показать, что он предпринимает обличать пороки единственно по желанию добра обществу.
(5) Из «Вестника», кроме семи стихотворений Державина, перепечатаны в «Собеседнике» многие эпиграммы, сатиры Капниста, несколько стихотворений Княжнина и статья «О правописании слова «драма»«.
(27) В «Собеседнике», кроме сатиры (ч. V, ст. IX), напечатано письмо к Любослову, который считал неприличным то, что Капниста в письме к нему (в I части «Собеседника») назвали в эпиграфе mortel (ч. VII, ст. III).
Таких примеров много в мире: Не любит узнавать никто себя в сатире. Я даже видел то вчера: Что Климыч на-руку не чист, все это знают; Про взятки Климычу читают, А он украдкою кивает на Петра.
Но власть короля и умных мнений была ничто перед беспорядком и дерзкой волею государственных магнатов, которые своею необдуманностью, непостижимым отсутствием всякой дальновидности, детским самолюбием и ничтожною гордостью превратили сейм в сатиру на правление.
А еще один московский критик разве не строил таких заключений: драма должна представлять нам героя, проникнутого высокими идеями; героиня «Грозы», напротив, вся проникнута мистицизмом, следовательно, не годится для драмы, ибо не может возбуждать нашего сочувствия; следовательно, «Гроза» имеет только значение сатиры, да и то не важной, и пр. и пр…
Экстравагантность хлыщей и щеголей как во внешнем обличье, так и в поведении является для времени, когда они живут, законным и часто эффектным объектом сатиры.
САТИ'Р, а, м. [греч. satyros].
1. В греческой мифологии — существо с конским или козлиным хвостом, развратный спутник бога вина и веселья Диониса-Вакха. За ним (за Вакхом) теснится козлоногий и фавнов и сатиров рой. Пушкин.
2. перен. О сладострастнике, о сладострастном, с повышенной чувственной возбудимостью человеке (книжн.). Вы вели себя, как старый волокита, обольщающий молодых девушек подарками, смотрели на меня, как сатир. А. Островский.
3. Род крупных дневных бабочек с коричневой верхней стороной крыльев и двумя глазками на ней (зоол.)
4. Птица из отряда куриных с двумя рогообразными выростами на голове (зоол.). (Толковый словарь Ушакова)
САТИ'Р, а, м. [греч. satyros].
1. В греческой мифологии — существо с конским или козлиным хвостом, развратный спутник бога вина и веселья Диониса-Вакха. За ним (за Вакхом) теснится козлоногий и фавнов и сатиров рой. Пушкин.
2. перен. О сладострастнике, о сладострастном, с повышенной чувственной возбудимостью человеке (книжн.). Вы вели себя, как старый волокита, обольщающий молодых девушек подарками, смотрели на меня, как сатир. А. Островский.
3. Род крупных дневных бабочек с коричневой верхней стороной крыльев и двумя глазками на ней (зоол.)
4. Птица из отряда куриных с двумя рогообразными выростами на голове (зоол.).
Старый сатир хлопнул в ладоши, и из леса выпорхнула стайка нимф с блюдами овощей, фруктов, жестянками консервов и прочими козьими лакомствами.
На тяжёлой бархатной скатерти лежали фрукты, гипсовая маска сатира, кувшин и книга.
Экстравагантность хлыщей и щеголей как во внешнем обличье, так и в поведении является для времени, когда они живут, законным и часто эффектным объектом сатиры.