Неточные совпадения
—
Ты не торопи меня. Я вот наговорюсь с
тобой вдосталь и уйду.
Ну, сказывай, как живешь?.. жена, детки — здоровы? — И, сверкая глазами, он, оскалив зубы насмешливой улыбкой, добавил: — В гости к
тебе собираюсь, да все времени нет — пью все вот…
—
Ну,
ну, —
ты это брось!
Ты, — не шути, дьявол костлявый! Я, брат, в самом деле… Али
ты уж по домам, по улицам грабить собираешься?
—
Ну, брат, мне это неизвестно, может,
ты в Турцию собрался…
— Ведь я… не прочь… — заговорил он. — Работы ведь и ищу. Мне все равно, у кого работать, у
тебя или у другого. Я только к тому сказал, что не похож
ты на. рабочего человека, — больно уж тово… драный.
Ну, я ведь знаю, что это со всяким может быть. Господи, рази я не видел пьяниц! Эх, сколько!.. да еще не таких, как
ты.
—
Ну, вот мы теперь закусим и поговорим толком. Пока
ты посиди, а я схожу кое-куда.
—
Ты вот что — сидишь,
ну и сиди! А не в свое дело носа не суй. Наняли
тебя грести, и греби. А коли будешь языком трепать, будет плохо. Понял?..
—
Ну, брат, счастье твое! Кабы эти дьяволы погнались за нами — конец
тебе. Чуешь? Я бы
тебя сразу — к рыбам!..
— Слушай, отпусти
ты меня! Христом прошу, отпусти! Высади куда-нибудь! Ай-ай-ай!.. Про-опал я совсем!..
Ну, вспомни бога, отпусти! Что я
тебе? Не могу я этого!.. Не бывал я в таких делах… Первый раз… Господи! Пропаду ведь я! Как
ты это, брат, обошел меня? а? Грешно
тебе!.. Душу ведь губишь!..
Ну, дела-а…
—
Ну, молчи! Не нужен был бы, так я
тебя не брал бы. Понял? —
ну и молчи!
— Стой! Дай весла! Дай сюда! А паспорт у
тебя где? В котомке? Дай котомку!
Ну, давай скорей! Это, мил друг, для того, чтобы
ты не удрал… Теперь не удерешь. Без весел-то
ты бы кое-как мог удрать, а без паспорта побоишься. Жди! Да смотри, коли
ты пикнешь — на дне моря найду!..
— Не без того, теля! Ну-ка, гребни добре! Дуй во всю силу!.. Хорошо
ты, брат, заработал! Полдела сделали. Теперь только у чертей между глаз проплыть, а там — получай денежки и ступай к своей Машке. Машка-то есть у
тебя? Эй, дитятко?
— Тише! Убью ведь!
Ну, тише!.. Эка дурак, черт
тебя возьми!.. Чего
ты испугался?
Ну? Харя!.. Фонарь — только и всего. Тише веслами!.. Кислый черт!.. За контрабандой это следят. Нас не заденут — далеко отплыли они. Не бойся, не заденут. Теперь мы… — Челкаш торжествующе оглянулся кругом. — Кончено, выплыли!.. Фу-у!.. Н-ну, счастлив
ты, дубина стоеросовая!..
—
Ну, скажи мне, — заговорил Челкаш, — придешь
ты в деревню, женишься, начнешь землю копать, хлеб сеять, жена детей народит, кормов не будет хватать;
ну, будешь
ты всю жизнь из кожи лезть…
Ну, и что? Много в этом смаку?
— Н-да!.. Я думаю,
ты бы сейчас по чугунке домой… Уж и полюбили бы
тебя девки дома, а-ах как!.. Любую бери! Дом бы себе сгрохал —
ну, для дома денег, положим, маловато…
— У нас это скоро.
Ну и пуглив же
ты! Сколько раз умирать-то вчера ночью собирался?
—
Ну, сколько ж
тебе дали? — спросил он наконец, видя, что Челкаш не собирается начать разговора.
—
Ну, брат, теперь кончено. Лодку нужно вытащить подальше, чтобы не смыло. Придут за ней. А мы с
тобой — прощай!.. Отсюда до города верст восемь.
Ты что, опять в город вернешься? а?
—
Ну тя к черту! — махнул рукой Челкаш. — Влюбился
ты в меня, что ли? Мнется, как девка!.. Али расставанье со мной тошно? Эй, сосун! Говори, что
ты? А то уйду я!..
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины //
Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! //
Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как
ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
«
Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним;
ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди
ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! //
Ты к ним на той неделе зван. —
Спор громче, громче; вдруг Евгений // Хватает длинный нож, и вмиг // Повержен Ленский; страшно тени // Сгустились; нестерпимый крик // Раздался… хижина шатнулась… // И Таня в ужасе проснулась… // Глядит, уж в комнате светло; // В окне сквозь мерзлое стекло // Зари багряный луч играет; // Дверь отворилась. Ольга к ней, // Авроры северной алей // И легче ласточки, влетает; // «
Ну, — говорит, — скажи ж
ты мне, // Кого
ты видела во сне?»
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // —
Ну что ж, Онегин?
ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь //
Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне не наделала б вреда.