Неточные совпадения
Матвею показалось,
что татарин сказал какую-то
правду. Однажды он спросил Ключарева, откуда тот родом, и удивился, узнав,
что певчий — слободской.
— Доля
правды, — говорит, — и тут есть: способствовал пагубе нашей этот распалённый протопоп. Его невежеству и ошибкам благодаря изобидели людей, загнали их в тёмные углы, сидят они там почти три века, обиды свои лелея и ни во
что, кроме обид, не веря, ничему иному не видя цены.
Если
правда,
что только горе может душу разбудить, то сия
правда — жестокая, слушать её неприятно, принять трудно, и многие, конечно, откажутся от неё; пусть лучше спит человек,
чем терзается, ибо всё равно: и сон и явь одинаково кончаются смертью, как правильно сказал горбун Комаровский.
— Довели! — воскликнул он, ясно чувствуя,
что в этом укоре нет
правды.
Терпи, покорствуй, не противься злому, на земле не укрепляйся, ибо царствие божие не от мира сего, бог, дескать, не в силе, коя тебя ломит, а в
правде, —
что же это такое —
правда, между тем?
—
Что — испугался правду-то сказать?
— Кто знает,
что такое
правда? — осторожно проговорил старик, вздохнув.
— Матвей Савельич, примите честное моё слово, от души: я говорю всё, и спорю, и прочее, а — ведь я ничего не понимаю и не вижу! Вижу — одни волнения и сцепления бунтующих сил, вижу русский народ в подъёме духа, собранный в огромные толпы, а —
что к
чему и где настоящий путь
правды, — это никто мне не мог сказать! Так мельтешит что-то иногда, а
что и где — не понимаю! Исполнен жалости и по горло налит кипящей слезой — тут и всё! И — боюсь: Россия может погибнуть!
— Вот — умер человек, все знали,
что он — злой, жадный, а никто не знал, как он мучился, никто. «Меня добру-то забыли поучить, да и не нужно было это, меня в жулики готовили», — вот как он говорил, и это — не шутка его, нет! Я знаю! Про него будут говорить злое, только злое, и зло от этого увеличится — понимаете? Всем приятно помнить злое, а он ведь был не весь такой, не весь! Надо рассказывать о человеке всё — всю
правду до конца, и лучше как можно больше говорить о хорошем — как можно больше! Понимаете?
Однако кособрюхие не сразу испугались, а сначала тоже догадались: высыпали из мешков толокно и стали ловить солнышко мешками. Но изловить не изловили, и только тогда, увидев,
что правда на стороне головотяпов, принесли повинную.
Бальзаминова. Говорят: за чем пойдешь, то и найдешь! Видно, не всегда так бывает. Вот Миша ходит-ходит, а все не находит ничего. Другой бы бросил давно, а мой все не унимается. Да коли правду сказать, так Миша очень справедливо рассуждает: «Ведь мне, говорит, убытку нет, что я хожу, а прибыль может быть большая; следовательно, я должен ходить. Ходить понапрасну, говорит, скучно, а бедность-то еще скучней».
Что правда то правда. Нечего с ним и спорить.
— Вот и весь ваш ответ, Марк! — сказала она кротко, — все прочь, все ложь, — а
что правда — вы сами не знаете… Оттого я и недоверчива…
«Очень может быть,
что правда то, что я говорил, — по крайней мере, он ничего не возразил мне. Но не так надо было говорить. Мало же я изменился, если я мог так увлечься недобрым чувством и так оскорбить его и огорчить бедную Наташу», думал он.
Неточные совпадения
Хлестаков. А мне нравится здешний городок. Конечно, не так многолюдно — ну
что ж? Ведь это не столица. Не
правда ли, ведь это не столица?
Городничий. И не рад,
что напоил. Ну
что, если хоть одна половина из того,
что он говорил,
правда? (Задумывается.)Да как же и не быть
правде? Подгулявши, человек все несет наружу:
что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит… Так вот, право,
чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь,
что и делается в голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.
Хлестаков. По моему мнению,
что нужно? Нужно только, чтобы тебя уважали, любили искренне, — не
правда ли?
Аммос Федорович. А я на этот счет покоен. В самом деле, кто зайдет в уездный суд? А если и заглянет в какую-нибудь бумагу, так он жизни не будет рад. Я вот уж пятнадцать лет сижу на судейском стуле, а как загляну в докладную записку — а! только рукой махну. Сам Соломон не разрешит,
что в ней
правда и
что неправда.
И
правда,
что не голосом — // Нутром — свою «Голодную» // Пропели вахлаки.